Они вышли в иной мир — без солнца, без песен, без движения. Только серое небо и гладкая, как зеркало, равнина. Пейзаж был настолько беззвучным, что даже собственное дыхание казалось чужим.
— Он пуст, — шепнула Арлия. — Как мог родиться такой мир?
— Кто-то должен был забыть его… полностью, — задумчиво сказал Ларий, ощупывая воздух, как слепой.
Ирэль коснулась земли и тут же отдёрнула руку:
— Это не просто пустота. Это… память. Застывшая. Кто-то пытался здесь жить. Любить. Молиться. Но всё было стёрто.
— А значит, кто-то это сделал, — мрачно произнёс Ларий.
---
Они шли долго. Ни одного дерева. Ни одной тени. Только иногда, вдалеке, мерцали очертания фигур. И всё же это не были монстры. Это были… отблески людей.
Призраки, неспособные исчезнуть.
— Смотрите, — остановилась Ирэль, указав на странное возвышение.
В центре равнины стояла арка из рваного камня. Над ней была выбита надпись:
«Здесь не поют, но всё ещё ждут»
Они вошли внутрь — и тишина сменилась эхом. Не голосами, а чувствами. Страх. Надежда. Разочарование. Любовь. Забытая, как песня, но настоящая.
И вдруг Арлия запела. Тихо. Старую колыбельную, которую ей пела мать.
Воздух задрожал. Один из призрачных силуэтов остановился и впервые… посмотрел. За ним другой. И ещё.
Словно искры, в них загоралась память.
— Они не ушли. Они просто ждали, чтобы кто-то спел, — прошептала Ирэль.
Ларий закрыл глаза, положив руку на сердце:
— Песни возвращают смысл. Даже здесь. Особенно здесь.
---
Они остались на ночь в этом мёртвом, но пробуждающемся месте. И каждый из них рассказал историю. Свой путь. Свой смысл.
Утром равнина изменилась: появились холмы, ветер, отблеск облаков.
Мир начал вспоминать, что значит быть живым.
Отредактировано: 11.06.2025