Городская фиалка

Глава 18.

 Дни текли своим чередом. Все подготовительные работы близились к завершению. Оставалось доделать детскую игровую, расставить по местам оставшуюся мебель, которую должны были привезти через две недели, закупить текстиль и посуду. С типографией предварительный договор составлен мной уже был, оставалось только заверить макеты для меню, визиток и рекламных проспектов у босса и запускать всё в работу. Всё получалось. На душе у меня было легко и спокойно.

  Даже в личной жизни, неожиданно для самой себя, появился прогресс. Если можно так назвать странные встречи с парнем, занимавшим мои мысли весь последний месяц. Его рисунками была завалена мастерская, его сообщениями забита память моего телефона. Мы вроде бы стали близки друг другу и, в тоже время, были просто знакомыми. Бродили по улицам, рассматривая причудливые дома в старой части города. Ходили в музей искусств, где Антон пытался мне доказать, что римская и греческая скульптуры – одно и тоже, смешной. Ни какой подлости или эгоизма, о которых предупреждала Анжела, я в нём за всё это время так и не увидела. Мне было легко, прерывать наше общение смысла не видела, ведь парень писал мне всегда первым, предлагая прогулки, как и темы для беседы или просто интересовался, как у меня дела.

  Но окончательно покорил он меня тогда, когда привёл в небольшой сквер, заявив, что покажет сейчас своё самое любимое в городе место. Я поражённо застыла, когда оказалась около стены с рисунками в стиле граффити, которую мы, с другими художниками-любителями, расписывали в рамках уличного фестиваля, когда были студентами. Этот арт-объект представлял собой своеобразный коллаж с автопортретами всех тех, кто был занят в росписи. Была там и я. Если честно, думала, что эту стену давным-давно закрасили или же снесли само здание, бывшее довольно старым уже тогда, когда я была студенткой третьего курса. Но оно было на месте. И, судя по количеству молодёжи вокруг, стало весьма популярным.

– Смотри, – азартно блестя глазами, начал рассказывать Антон. – Тут потрясающая идея с лицами. Каждое изображение – один конкретный человек.

 Он подошёл к тому, что располагалось ближе к земле, и провёл рукой вдоль контура квадратного лица.

– Вот за этим кубом наверняка скрывается парень, – сообщил он и прокомментировал выбранную цветовую гамму. – Только вот не думаю, что у него действительно такие красные волосы.

– Почему? – спросила я, поддавшись его настроению и включившись в предложенную игру. Попутно припоминая, что Август был обладателем темно-рыжих кудряшек, отливавших на солнце красным цветом. Парень просто подчеркнул эту свою особенность.

–  Ну, автопортреты – это же то, как художник себя видит? – уточнил у меня парень.

– Да, но можно просто выделить какую-то основную черту и не только внешности, но и характера, – ответила я. – Каждый видит себя по-разному.

– То есть, ты хочешь сказать, что я, разгадывая эти портреты, ошибался? – удивился Антон.

– Ну почему же, – успокоила его я. – Просто не думай, что если тут у человека нарисованы малиновые глаза, он ходит с такими же и в реальной жизни.

– К чему, тогда такой цвет? – не понял парень, обернувшись и находя взглядом тот рисунок, о котором я говорила.

– Парень просто фанат малины, – засмеялась я, припомнив автора. Вечная малиновая жевачка во рту, вязаная шапочка малинового цвета и фанатичное коллекционирование рецептов десертов из этой ягоды. У каждого свои причуды, что тут скажешь.

– Не всё так однозначно, – сделал вывод Антон и спросил, показав на следующее изображение. – Зелёная кожа, фиолетовые волосы и бирюзовые глаза – фанат подводного мира?

– Тоже нет, – засмеялась я, припоминая кареглазого блондина из параллельного потока, который был автором этого фрагмента. – Его ты легко можешь найти в соц.сети по этой самой аватарке. Он комиксы делает и плакаты разные в таком же стиле на заказ.

– Погоди, ты что, их всех знаешь? – догадался, наконец, Антон.

– Ага, – смущенно призналась я, поправляя новый берет, чуть съехавший на глаза. Немного велик, но так подходит к обутым мною сегодня рыжим сапогам, что я не удержалась и купила его, когда бегала в магазин на обеде. Внимание Антона повлекло изменения и в моём внешнем облике, хотелось выглядеть более женственной. Хотелось ему нравиться.

– И что, все остальные тоже – похожи? – удивился парень.

– Кто-то больше, кто-то меньше. Это же автопортреты, каждый рисует так, как сам себя видит, – пожала плечами я и припомнила его же фразу. И, указав на следующий занятный фрагмент, пояснила. – Женька видит себя рюкзаком с глазами. Он фанат путешествий автостопом, пол страны уже объездил, и останавливаться в ближайшее время не собирается.

– Погоди, ты видела, как они это всё делали? – обведя рукой граффити, восторженно уточнил Антон.

– Да, – кивнула я. Выходит, ему и правда интересно.

– И сама участвовала? – предположил он.

 Я опять кивнула. Своё творение увидела едва ли не сразу, когда поняла, куда мы пришли. Посмотрела лишь мельком, но и этого хватило, чтобы вернуть время вспять, позволив памяти фантомно ощутить отголоски эмоций, владевших мною в тот период. Антон искал мой рисунок сам, я же переминалась с ноги на ногу и гадала, узнает или не узнает.

– Так, оранжевым колобком быть ты точно не можешь, – рассуждал парень, переводя взгляд с одного куска данного разноцветного калейдоскопа на другой. – И кошкой с зелёными глазами – тоже.