Городской детектив. Часть 1. Тени прошлого

Глава 1

Весенний ветер весело играл тучами на ярко‑синем небосводе, майское солнце жонглировало солнечными зайчиками, которые резвились в серых волнах Невы, бились вместе с водой о гранит набережных, прыгали по мостам и разбивались на тысячи брызг в окнах горожан. Тепло оседало в укромных дворах Петроградки, распускали свои звёздные головы нарциссы, заботливо посаженные местными дамами с седеющими локонами. В Петербург, наконец, царственно вкатила весна!

Даже суровое здание следственного комитета сегодня выглядело нарядным, оттого что солнечный свет буквально закутал его в своём покрывале и со всех сторон проникал внутрь. В одном из кабинетов двое мужчин спокойно беседовали; один из них, судя по погонам, был высоких чинов, а второй, в дорогом деловом костюме, с короткой седой бородкой, был адвокатом.

— И ты пойми, я бы не стал просить за кого‑то чужого, — адвокат отпил янтарный настой чая. — Я люблю, чтобы сами добивались, но в этом случае ситуация просто патовая. Глафира – девочка упрямая, если ей что‑то залезло в голову, то вытащить это оттуда просто невозможно, пока оно там само не умрёт. Мама и папа её думали, что она закончит юридический, поработает два‑три года юрисконсультом, потом успешно пристроится замуж — и их проблемы закончатся. Так нет, она поработала советником в одной фирме, потом адвокатом и решила, что ей скучно, а она должна приносить пользу людям. Поэтому решила работать следователем, — адвокат хлопнул по столу ладонью.

— Так что плохого‑то в этом? — усмехнулся его собеседник.

— Да ничего хорошего! — воскликнул адвокат. — Её мама будет теперь лежать с сердечным приступом, терзать её папу переживаниями. Папа будет дёргать меня, потому что я — лучший друг и других знакомых в нашей сфере у него нет. — Лев Исаевич всплеснул руками. — У них хорошая семья, мама и папа Глафиры преподают: она историю, он химию. Ну, точнее, мама раньше преподавала, сейчас даёт частные уроки и домохозяйничает. Брат старший — великолепный адвокат, с ним проблем нет.

— По уголовным? — вскинул брови начальник следственного комитета.

— Да кому нужна эта неспокойная жизнь. У меня он трудится, прекрасно ведёт административки, не гоняется за крупными лещами, а шикарно сшибает по мелочи. — Лев Исаевич махнул рукой. — Только эта девочка не даёт семье покоя. Поэтому пристрой ты её куда‑нибудь, чтобы она побарахталась и попросилась обратно домой. Я её знаю, она звёзд с неба не хватает, не особо умна, середнячок, но старательна. Она сломается через полгода, я уверен.

— Слушай, ну можно в области поспрашивать, — пожал плечами Василий Степанович.

— Вася! Я же не хочу её маме устроить сердечный приступ сразу до больницы. Деточка живёт с мамой и папой и нужно оставить её дома, но дать попробовать себя в роли следователя. Семья кристальная, всё у них образцовое, мы с её папой ездим на рыбалку. Мне не нужны проблемы с её мамой. Иначе она перестанет отпускать на рыбалку её папу.

— Ох, Лёва… задача… — вдруг лицо Василия Степановича просветлело. — Слушай, а давай её ко мне.

— Вася, я удивляюсь, как ты дослужился до таких красивых погон, — снова хлопнул ладонью по столу Лев. — Я тебе говорю, что она хочет быть следователем.

— Ну и прекрасно! Я сейчас буду заведовать отделом следственного комитета, почти центральный район, а там одна местная следачка пошла в декрет.

Лев сцепил пальцы и потряс ими:

— Вася, это другой разговор. Это же намоленное место, может, и наша забеременеет и наконец успокоится. И все будут счастливы.

Судьба Глафиры была решена, и мужчины переключились на более насущные проблемы, так как оба были заядлыми рыболовами, но эта весна не давала им и дня, чтобы выбраться на природу.

***

Солнце уже вытягивало свои лучи из‑за горизонта, начинало бродить по окнам, будило птичьими голосами улицы. Подъезд небольшого дома мирно дремал, хотя иногда распахивалась дверь, и на работу выбегали особо ранние пташки. Дворник мёл внутренний двор дома и приветливо скалился золотыми зубами знакомым лицам в ответ на пожелание доброго утра.

— Здравствуй, Митя, — сказала чопорного вида пожилая дама, которая вышла из подъезда и остановилась, глядя на небо.

— Здравствуйте, Виктория Карловна, — чуть наклонил голову дворник.

— Что, нынче дождя не будет? — спросила она.

— Нет, Виктория Карловна. Спина ещё никогда не позволяла синоптикам меня обмануть.

В этот момент из подъезда выскочил очередной жилец и, не разбирая дороги то и дело посматривая на часы, побежал вперёд.

— Ему бы котелок, уши чуть подлинней… вылитый белый кролик.

— Вы читаете Льюиса Кэрролла? — дама удивлённо приподняла бровь.

— Разумеется, я же питерский дворник, и Кэрролла я читаю в подлиннике, — сверкнул зубами дворник Митя. — Ох, Виктория Карловна, как же было хорошо, когда все друг друга знали. А теперь что ни день, то новое лицо. Только вчера заехали новые, — опершись на метлу, с досадой сказал Митя.

Дама недовольно сложила гармошкой тонкие, аккуратно прокрашенные помадой губы и изрекла:

— Что ж, старики уходят, прослойка общества с достатком желает смотреть из своего окна на старый Петербург, а те, кто не может осилить ремонт и коммунальные услуги, готовы продать фамильные гнёзда и перебраться куда‑нибудь типа Кудрово или Девяткино. Одно название уже говорит само за себя, — фыркнула женщина и ступила на асфальт.