Гороскоп для девы: смерть неизбежна

Пролог

Давай взорвем, как это было год назад
На дискотеке все девчонки нам мозолят глаза
Давай взорвем, только ты не забывай,
Как я любил тебя, как с тобой танцевал[1]

([1] «Давай взорвём» VERBEE)

Громкие басы из комнаты сверху радостно возвещали всех в округе, что его величество король всея Академии звездного круга Леон изволит праздновать зимнее солнцестояние.

А я тщетно пыталась готовиться к экзамену, в четвертый раз вычерчивая правильную руну времени.

Вот ведь неугомонный тип! Экзамен уже через десять дней, а ему лишь бы вечеринку устроить. Напиться до беспамятства с друзьями, разнести опять пол-общаги ради демонстрации своей силы, а после хвастаться всем и каждому какой он крутой. Одним словом – лев!

Очередной удар баса и рука дрогнула. Идеальная до того руна дополнилась кривым завитком.

Белые кусочки штукатурки снегом осыпались на мой стол от зажигательных танцев.

– Нет, ну это уже ни в какие ворота! – я захлопнула книгу и принялась одеваться. – Так больше не может продолжаться.

– Ты куда? – поднял голову из своего котелка Фури, мой верный голем-фамильяр. – Тебе по графику надо выучить пять рун и прочесть два параграфа «Темной алхимии».

Пока я учила руны, он мирно дремал. Но стоило этому монстрику только почувствовать, что я отклоняюсь от плана, в нем тут же просыпалось настоящее чудовище.

– Знаю! – с досадой сунула я ноги в туфли и набросила форменный пиджак Академии. – Я и так отстаю от намеченного плана. Должна была закончить с рунами еще полчаса назад. Но с этими звуками музыки я совершенно не могу сосредоточиться.

Фури фыркнул и закатил глаза, но обратно в котелок все же спрятался. И пока он не начал читать мне очередную нотацию на тему моей безответственности, я выскользнула из комнаты, прихватив с собой листочек с руной в качестве доказательства.

В коридоре общежития мне не встретилось ни одной живой души. Еще бы! Все умные люди уже начали готовиться к экзаменам, а все глупцы тусуются на вечеринке у Леона.

Вот надо было звездам так встать, что именно он оказался моим соседом сверху!

Раньше, еще в детстве, мы проводили много времени вместе, постоянно играли, проказничали. Можно даже сказать дружили. Но после поступления в Академию все изменилось.

Леон превратился из друга в невыносимого высокомерного позера, интересующегося гулянками, весельем и хвастовством. Удивительно, как с такими приоритетами он умудрялся оставаться почти что лучшим на курсе.

Почти что, потому что лучшей была я.

Но среди огневиков ему не было равных. И, разумеется, его все любили. Девушки – за шикарные светлые волосы и голубые глаза. А парни – за веселый нрав и лучшие вечеринки в истории Академии.

Даже моя бывшая лучшая подруга и та пала жертвой его очарования.

Но я – не все.

Я поднялась на этаж выше, дошла до его комнаты и уже занесла руку, чтобы гневно постучаться, как вдруг дверь открылась сама.

– О, Жаннетт! – он дружелюбно улыбнулся мне, хотя в глубине голубых глаз плясали искорки хитрости. – Решила присоединиться к вечеринке?

– Решила прекратить этот балаган, – отрицательно мотнула я головой. – Из-за твоей вечеринки я не могу готовиться к экзамену!

– Так до него еще целых десять дней, – удивленно похлопал глазами Леон.

– Всего десять дней! – возмутилась я. – У меня вообще-то есть план подготовки и согласно нему я уже должна была закончить с рунами.

– А ты не закончила? – с притворным сочувствием поинтересовался он.

– А я из-за твоей вечеринки застряла на руне времени! – в доказательство своих слов сунула ему под нос бумажку с неправильной руной.

Вместо извинений Леон просто щелкнул пальцами. Мой листочек с руной вспыхнул в руках и осыпался к ногам пеплом.

– Ты что творишь?

– Ой, прости, случайно вышло. Сама знаешь, как магия непредсказуема во время солнцестояния, – без тени раскаяния ответил он. А после добавил, – Нет руны, нет проблем.

– Да ты… Да ты… Думаешь, я на тебя управы не найду? У меня вон в комнате от твоей вечеринки штукатурка посыпалась.

– Так это не ко мне. Это тебе к завхозу, – развел руками Леон, продолжая улыбаться.

– Я лучше сразу Мундиция вызову. И расскажу ему, как ты нарушаешь общественный порядок.

Ухмылка медленно сползла с его лица. Нащупала-таки больное место. Еще бы! Никому не хочется получить отработку от Мундиция, нашего управляющего по делам общежития. Он ведь у нас тот еще демон. Демон чистоты. Самый настоящий.

– Да ладно тебе, погоди. Я же просто пошутил, – еще щелчок пальцами, и пепел у наших ног превратился обратно в бумагу. И моя кривая руна тоже восстановилась. – Уже и пошутить нельзя. Такая ты обидчивая стала, Жанни.

Старое ласковое обращение всколыхнуло давно забытые воспоминания. Так меня в детстве называли родители, а следом за ними и все мои близкие. Теперь родителей больше нет. Осталось только прозвище, которое используют… всякие.