Горшочек, не вари!

Глава девятнадцатая

Проснулась я рано. Встала, босиком до окна дошла, распахнула ставни и вдохнула воздух. Хорошо! Птички поют. Свежо, как только весной по утрам бывает. Поглазела чуть-чуть и назад вернулась. Хочется — не хочется, а надо делами заняться. Натянула платье, застегнулась. Пока застегивалась, намучилась. А как же бальное платье надевать? Нет, без служанки мне точно не обойтись. Вот этим я и займусь в первую очередь. Нет, сначала позавтракаю, а потом поиском служанки займусь. Огляделась — Мрака нигде нет. Замечательный все-таки он кот. Думаю, только благодаря ему я так хорошо выспалась. Надо ему чего-нибудь вкусненького купить. Интересно, что он любит?

В доме тихо. Все спят. Спустилась по лестнице в кухню. В горшки позаглядывала, по шкафам прошлась. Ничего нет. Надо на рынок идти. Тем более, лучше места, чтобы последние новости узнать, а заодно свежих продуктов купить, думаю, здесь нет. Посмотрелась в зеркало, поправила волосы, взяла корзинку и к двери пошла. Деньги я еще вчера у себя в комнате под периной нашла. В шкафах, да под матрацами люди веками свои сбережения прячут. Еще на кухне, в банке какой-нибудь. И как только их никто из домочадцев к рукам не прибрал? Золушка, например. Она ведь уборкой в доме, если верить сказке, занималась. Или честная такая? А может, мачеха только вчера их там спрятала? Правду я вряд ли теперь узнаю.

Вышла из дома, калитку закрыла. Стою, по сторонам смотрю. Пытаюсь понять, в какую сторону нужно идти. Вдруг вижу, телега, гружёная капустой да зеленью едет. Я корзинку на руке поправила и за ней пошла. За мыслями не заметила, как до рыночной площади дошла. Скажу вам: средневековый рынок — это нечто! Санинспектора бы сюда. Но я на всю эту грязь глаза закрыла. Зачем переживать о том, чего изменить нельзя. Успокоила себя, что продукты здесь свежие, и как модно сейчас выражаться, экологически чистые. Купила хлеб, творог, масло. Капусту, картофель и другие овощи попросила мне домой привезти. Ну не будет ведь такая богатая важная дама, как я, на себе мешок картошки тащить! Наконец, добралась до мясного ряда. Иду, вдруг вижу, мужчина мне из-за прилавка кланяется. Ну, и я ему поклонилась. Он сразу в лице поменялся. Выскочил в проход, руки фартуком вытирает и снова кланяется. Знать бы, кто это. Стою, улыбаюсь, жду продолжения. Мужчина, наконец, ладони оттер и к моей ручке потянулся:

— Фрау Анна… Глазам не верю! Какая приятная встреча!

Я ему руку подала, а сама думаю: «Пусть случится чудо! Пусть мне кто-нибудь подскажет, как этого обходительного мужчину зовут!» И вдруг слышу:

— Гер Вильгельм! Прошу простить…

Я обернулась, вижу: стоит мужчина с тележкой. Пройти пытается, а мы ему мешаем. Я в сторонку отошла и Вильгельм со мной. От моей руки оторваться не может. Мы что, близко знакомы? С трудом дождалась, когда Вильгельм, наконец, перестал мою руку лобызать и стал расспрашивать о дочерях, о моем самочувствии…

Я отвечаю любезно, стараюсь улыбаться. Но я не я буду, если просто поулыбаюсь и уйду, забыв про дело, которое меня сюда привело. Пожаловалась я Вильгельму, что Золушка приболела. Попросила со служанкой помочь. Он прямо на глазах расцвел, хотя куда уж больше радоваться. Пообещал помочь. Оказывается, есть у него одна девушка на примете. Трудолюбивая и не болтушка. Именно такая, как мне нужна. Такая или нет, я сама решать буду, но Вильгельма поблагодарила, а еще печёнки для кота у него купила.

Вернулась домой. Дочери мои лохматые да сонные по дому без дела ходят. Золушки вообще не видно. Я одной ведро вручила и за водой отправила. Вторую заставила на стол накрывать. Сама хлеб порезала, творог и масло из корзинки вытащила. На дне аппетитный свиной окорочок обнаружила. Ох, гер Вильгем! Ох и ловкий человек! Спасибо ему.

Позавтракали. Дочери в свои комнаты поднялись. Надеюсь, умываться и одеваться пошли. Золушка так и не появилась. Зато вернулся Мрак. Я ему  так обрадовалась, не передать. Печёнки в тарелку нарезала, воды в блюдце налила. Сама на стул села, жду. Я еще по русским сказкам помню, что мужчину сначала накормить и напоить нужно, а потом с расспросами приставать.

Наелся мой пушистик, облизался и на колени мне запрыгнул. Понятно, гладить нужно. Почесала шейку и за ушком, он и глаза закрыл. Не поняла. Он что, поспать решил? Только  подумала, желтые глаза раз — и открылись. Притворялся, вредина! Только собралась его с колен на пол сбросить, как он вздохнул и заговорил:

— Вижу, ты на рынок ходила?

— Ходила. Продукты купила и насчет служанки договорилась.

— С Вильгельмом, небось?

Я искренне удивилась:

— А ты откуда знаешь?

— О, я теперь много чего знаю и готов с тобой знаниями этими поделиться.

— Давай.

Не говорить же ему, что я от любопытства просто умираю. Заважничает еще… Кот мне под руку голову подставил, дождался, когда гладить начну и заговорил:

— Скажу сразу: разочаровался я в этой сказке. Причем полностью и бесповоротно.

— Почему?

— А то сама не видишь, что все здесь не так.

— Вроде мои дочери лентяйки, как и положено…

Кот усмехнулся.

— Это да. А вот Золушка… Кстати, я знаю, от кого она ребенка нагуляла.

Это же надо так выразиться: «Ребенка нагуляла!» Кот молчит, вопроса ждет. Я вздохнула: