Гортензия Грей:призраки и злодеи. Книга 2

Глава 3

Глава 3

По припорошенному лугу пронесся порыв ветра. Поднялась смерчиками поземка, вздрогнули кусты и заскрипели деревья. Статуя продолжала слепо смотреть вдаль глазами без зрачков. В клюве у вороны застрял сорванный с ближайшего дуба лист. Казалось, птица насмехается над моим невольным испугом.

Ничьи тени не встали над пожухлой травой. Только показалось, что ветер принес откуда-то шепот и тихие завывания, но это был лишь порыв, проникший в руины капища.

Я невольно поежилась и отступила на шаг. Бадб не хотела, чтобы я нарушала покой старых развалин. Кто я такая, чтобы перечить Богине?

– Их перезахоронили, – раздалось за спиной.

Я резко обернулась.

– Где? – вырвалось у меня.

– Простите, что напугал. Подумал, что вы туристка.

– Нет, я просто проходила мимо.

Викарий – теперь я его узнала, ведь сама как-то показывала фото семьи местного священника Фиби – улыбнулся.

– Несколько дней назад приехали военные и некроманты, – сказал он. – Ничего не спрашивали, ничего не объясняли. Перекопали луг, вытащили тела и погрузили их в специальные саркофаги. Потом привели все в порядок. Даже дерн на место уложили. Нам сказали, что луг теперь безопасен. Кое-кто из местных загрустил, но не многие. Мы и раньше считали это место безопасным, но детишек, само собой, играть сюда не пускали.

Вероятно, Альфред не стал ждать, пока мы с Корбеттом здесь все вынюхиваем. Или Хаксли не разрешили. Наверху узнали, что кто-то воспользовался призраком Фогеля, и поспешили убрать остальные тела.

– Загрустил? – переспросила я.

– В последнее время сюда часто заезжали любопытствующие: практикующие некроманты, медиумы. Был один писатель, который всерьез собирался допросить призраков и написать книгу о Некрорейхе. Ведь это было единственное захоронение на Островах, не переданное капитулировавшей стороне после войны. Наш паб в деревне неплохо зарабатывал на гостях.

Как и гостиница, полагаю. Лиззи, наверное, тоже грустит. Вот и вешается на всех подряд.

– Но фантомы…

– Во время самых сильных Прорывов фантомы не покидали луга. Их сторожила Бадб. Сам я, как понимаете, не поклонник Трехликой, – викарий добродушно улыбнулся. – Но власть Морриган над мертвым признаю. Это самое старое изваяние Триединой на Эльбоне. Первоначально богинь было три. Когда статуи захотели перенести, начался страшный ураган. На нашем кладбище повалило кресты на могилах, кое-где вырвало деревья с корнем. Друвы истолковали это как волю Небес, и богинь оставили в покое. Они стояли полукругом.

Правая рука Бадб была отставлена в сторону, кисти не было. Первоначально статуи держались за руки, догадалась я.

– А что случилось с остальными?

– Загадка. Исчезли в одну ночь перед самой войной. Говорят, жрецы развезли их по другим храмам. Но наш друв это отрицает.

– Понятно.

– А вы… похожи на Гортензию, – сказал вдруг викарий. – На мисс Грей, племянницу покойной Мэган Грей.

– Это я и есть.

– Ну тогда вы сами все помните: ураган, исчезновение богинь.

– Да, конечно… Просто вы так интересно рассказываете. Я как будто побывала на экскурсии.

Викарий… как же его звали? преподобный Коллинз? Филлипс?… польщенно улыбнулся. Мы двинулись назад к трассе.

– Мы до сих пор скорбим по вашей тете. Она была чудесным человеком, добрым и отзывчивым. И щедрым.

Это был намек?

– Полагаю, мистер Фитч огласил завещание? – продолжил викарий. – Признаться, мисс Грей, мы всей деревней очень волнуемся за судьбу Грей-лок. Вы уже видели львов?

– Львов? – не поняла я.

– Львов у лестницы особняка. Один из них потерял хвост. А ведь в честь них названа наша деревня, Лайонсроуд, – с упреком напомнил Коллет.

Точно, Коллет! Вспомнила. Похоже, никто здесь не рассматривает вероятность, что я оставлю Грей-лок себе – как личную резиденцию. Разумеется, я этого не сделаю. Нужно быть очень обеспеченным человеком, чтобы содержать целое поместье. В послевоенном Эльбоне таких людей осталось очень мало. Но главный довод не в пользу личного владения – это, очевидно, печальная история Грей-лок. Причем, подозреваю, началась она задолго до начала войны, раз Греи отказались от семейного гнезда.

– Да, львы… конечно… Я непременно поговорю о доме в Лонгдуне… с заинтересованными людьми, но, боюсь…

– Мы могли бы обойтись своими силами. Поместье может стать культурным центром, не только Лайонсроуд, но всего округа,– милостиво кивнул Коллет, – и содержаться на общественные деньги. Кружки, клубы по интересам: вышивание, музыка, небольшой кинотеатр, зал для физкультуры. Церковь Сына Божьего приняла бы активное участие в работе центра.

И подспудно ненавязчиво перетягивала бы местных жителей к себе в прихожане.

– Прекрасная идея! – с преувеличенным восторгом воскликнула я. – Но неужели вы не предлагали этот вариант тете?

По лицу викария промелькнула гримаска досады. Значит, предлагал. А тетушка Мэган не согласилась. Интересно, почему. Возможно, ей претила сама мысль отдать дом в собственность деревни и округа. Чтобы в знакомых с детства комнатах сплетничали за вязанием кумушки, а в большой гостиной потели любители физкультуры. А может, она считала Грей-лок окончательно загубленным, оскверненным местом.

– Одно время, – признался Колетт, – Мэган рассматривала предложение превратить дом в спа-отель. Но потом отказалась. Грей-лок был ей дорог как воспоминание. Но вы…

А меня с Лайонсроуд почти уже ничего не связывает. И это правда.

– Я подумаю, – заверила я Коллета, – но сначала осмотрю дом сама.

Майкл подобрал меня на шоссе как раз в тот момент, когда Коллет начал пространно рассуждать о преимуществах церкви Сына Божьего перед другими церквями. Даже усилившийся снег был ему нипочем. А я порадовалась, что купила теплую накидку.

В целом, я очень хорошо понимала преподобного Коллета. Конкуренция между Семью Церквями велика, а потенциальных прихожан мало. К тому же атеисты с каждым годом забирают к себе всё больше «паствы» из неуверенных душ.