Гортензия Грей:призраки и злодеи. Книга 2

Глава 4

Глава 4

Я сидела на кровати, скрестив ноги и раскрыв перед собой чемодан, и с удивлением разглядывала… изумрудное платье? Не помню, чтобы в гардеробе Горти было такое: с открытыми плечами и жутко зауженное. Или было?

Было, но совсем не такое, а широкое и немного мне не по фигуре. Я еще тогда повздыхала над чудесной тканью и… скучным офисным фасоном. Верх, помнится, был аскетически закрытым. Низ – монашки позавидовали бы. И кстати, вот эта брошь в виде павлиньего пера – ее я прекрасно помню… но не на себе. У меня галлюцинации?

Я вывернула платье наизнанку. Так, все ясно. Чьи-то ловкие ручки поработали над фасоном: ушили низ, обрезали верх и отделали ворот атласной лентой. Брошь? Я видела ее на Фиби. Дорогая безделушка, безумно красивая.

Вспомнила, как Фиби занималась нашим переездом. Упаковывала и распаковывала гардероб я сама, но мисс Лоран командовала грузчиками. Наверняка тогда она и заметила яркую, но устаревшую вещь в одной из коробок. Еще и Линду в мероприятие вовлекла, судя по аккуратным крошечным стежкам по шву.

Я хмурилась и качала головой, дав себе обещание отчитать подруг по возвращении. У них мало своих дел? Здесь работы было явно на несколько дней! И то когда мы падали от усталости, осваивая новый офис. К тому же у меня есть новое платье, серебристо-серое… деловое. Ну и что? Обошлась бы и им.

Продолжая притворно возмущаться, я и не заметила, как оказалась перед зеркалом. Из складок платья выпала записка: «К нему есть шарфик, покопайся в чемодане. И брючный костюм мы тоже положили. Ты будешь в нем сногсшибательна! Твои Фиби и Линда. P.S. Не злись. Иначе ты бы не согласилась. Работа работой, но с тобой рядом интересный мужчина. Повеселись».

Шарфик был. Из прозрачного изумрудного газа. Я набросила его на шею концами назад. Так, кажется, драпировала шарфы Коко Шанель. Теперь я лишь капельку ню, и открыта, и прикрыта. Вырез подчеркивал грудь, но не вульгарно, а так… так, как нужно, признала я.

Чулки со швом сзади мне перед отъездом подарила Фиби. Ей часто присылали посылки из Нормании. То, что в Лонгдуне пока оставалось дефицитом, в местной «Франции» стало нормой повседневной жизни. Складки платья, которые Линда сохранила, красиво расходились ниже колена и слегка обнажали ноги. Я была похожа на звезду Голливуда начала пятидесятых.

Туфли оставила старые, темно-зеленые. Кстати, их я в чемодан не клала. Ну а бордовый брючный костюм трогать вообще не стоит, не думаю, что местные так прогрессивны.

Поколдовав над прической, я спустилась вниз. Паб был полностью заполнен, но Корбетт, заранее договорившийся о столике, помахал мне из угла.

По мере того как я неспешно продвигалась между танцующей публикой (иногда ловя грубоватые комплименты и даже свистки), Майкл медленно вставал со своего места. На его лице читалось восхищение. Он смотрел на меня так не в первый раз, но сейчас это было особенно приятно, ведь я предвкушала вечер спокойного общения без «отвлекающих факторов».

– Гортензия, – хрипло проговорил некромант, запинаясь. – Мисс Грей… я… вы… Ты словно сошла с картины. Этот цвет… твои глаза… будто трава на Холмах Эйлы.

Наверное, с точки зрения северянина, это был шикарнейший комплимент. Корбетт продолжал что-то бормотать. Пощадив некроманта, я протянула ему руку и улыбнулась. Майкл очнулся и отодвинул для меня массивный стул. Решено, когда вернусь домой, расцелую подруг в обе щеки.

– Верховный еще не выступал? – спросила я.

– Нет, мы поминали друва Шелли. Выпили эля за его следующую жизнь. Вспомнили, каким славным человеком он был. Я рад, что смог присоединиться и помянуть Шелли. Ведь он привез нам саженец нашего Дуба. Только эль и сидр. Здесь никто не хочет сейчас напиваться, поэтому в меню лишь легкие напитки. Все понимают, что этой ночью нужно быть трезвыми.

– Есть сведения о приближении Прорыва? – напряглась я.

– Вероятность невелика. С одной стороны, снег и Маббон, – кратко пояснил Корбетт. – С другой, есть статистика. Прорывы часто совпадают с какими-нибудь событиями в духовном мире. Например, уходом друвов и пастырей, посадкой нового Дуба, очищением очередного кладбища. Как будто…

– … фантомами до сих пор управляют, – договорила я через силу. – Что если ими действительно управляют. С Клиффов… откуда-то еще?

– Антифантомщики проверяли Клиффы много раз и до сих пор пытаются обеспечить условия для десанта, – покачал головой Корбетт. – Там нет живых. Я сам летал над Клиффами с парой других некромантов, собранных со всей страны. И во время войны, и после. Особая техника. Самолеты с серебряным покрытием, специальные костюмы, прожекторы дневного света… Но не всем везло. Когда фантомы прут сплошной массой, серебро истончается, а от прожекторов нет толку. Там… Тьма. Огромные разбомбленные здания лабораторий. Когда фантомы поднимаются на Прорыв… это одно зеленое море. Никто бы не выжил.

– Их бомбят до сих пор?

– Да. Но нацисты дураками не были. Это цитадель. Здания уходят на десятки этажей под землю.

– Такой… масштаб.

– И за очень короткое время.

– Жутко. Как же жутко.

Корбетт мрачно выпятил тяжелую челюсть, словно и сейчас видел все это перед глазами: руины, вспышки эктоплазмы. Перед моими же глазами же плыли кадры военной кинохроники.

– У них не было недостатка в рабочей силе. Норманы, свои же несогласные с режимом алеманцы, элладийцы, хиспанцы… тысячи, десятки тысяч пленных из Славонии, мужчины, женщины и даже дети. Сейчас все они – фантомы, как и те, кто погиб в лабораториях. Но если там кто-то еще жив… нет, невозможно. Ни одно торговое судно не приближалось к Клиффам с окончанием войны. Живым нужны продукты.

– А если фантомайстеры… коллаборационисты… предатели… если они никуда не делись? Пойманы, но не все? Сидят в какой-нибудь деревеньке, притворяясь обычными переселенцами и управляют Прорывами. Об этом же говорил Альфред?

– И тут я с ним согласен, – неохотно кивнул Майкл. – Тот, кого мы ищем, отлично подошел бы под это описание. Вот только он сделал ошибку – заигрался.