Гортензия Грей:сыщики и некроманты. Книга 1

Глава 7

Глава 7

— Пятна какие-то, — пожав плечами, сказала Фиби, отложив очередную фотографию. — Природа… неудачный снимок?

— Это… тоже Лайонроуд, — отозвалась я, вглядываясь в непонятные загогулины на снимке. — Негатив в порядке, это не капли и не царапины на пленке.

Было бы глупо предполагать, что Гортензия планировала сфотографировать фантомов. В библиотеке я выяснила, что запечатлеть призраков пытались с момента изобретения фотографии. Да, косвенно фантомы себя обозначали… засвеченными участками. Иногда портили весь снимок.

История даже хранила случаи, когда люди умудрялись запечатлеть потусторонние объекты, в прямом смысле рискуя жизнью. Жил полвека назад некий чудак, большой любитель нетривиального фотоискусства. Снимал мертвых животных для их владельцев. Потом, видимо, решил подняться выше по карьерной лестнице. Купил запретный артефакт на черном рынке, выпустил запечатанного в нем призрака и... успел испортить два дагерротипа, прежде чем умер от внедрения духа.

Что касается снимка Гортензии, пятна на нем были мутными, бесформенными, в некоторых местах словно наложенными друг на друга. И все на фоне очаровательного английского... вернее, эльбонского пейзажа: луг, речка, пара увитых плющом полуразвалившихся построек. И статуя с крыльями, слегка не в фокусе. Ангел, кажется... или не ангел, с таким-то недружелюбным лицом.

— Изваяние Бадб, девы-воительницы, — Фиби этот снимок тоже заинтересовал, но несколько с другой точки зрения. Она поежилась и сделала какой-то знак надо лбом, а затем повернулась влево и… перекрестилась. — Сын Божий, защити меня от внимания Махи. Вечно я повсюду на нее натыкаюсь, а отношения у нас не то чтобы ровные…

Словно бы в ответ на молитву ветер принес на террасу кафе слабый звук колокола. Я сделала вывод, что упомянутую темную богиню, «имеющую тысячу имен и тысячу ипостасей», руководящую тленом и разложением, без которых мир стал бы хаосом (об этом я читала в книге по мифологии еще в своем мире), Фиби не боялась, но опасалась.

А так-то все кельтские боги вполне себе уживались в этом мире с христианством и другими религиями. И вот, в чем фишка: люди говорили о богах как о чем-то реальном. Видимо, мне пора было пересмотреть свои религиозные воззрения.

— А это викарий, да? — в руках у Фиби уже был другой снимок. — Симпатичный. А жена страшненькая… зубы торчат. И дети явно пошли в нее. Горти, это обычные снимки... лес, капище, викариат, улицы... этой твоей деревни... как ее…ты по привычке ищешь во всем тайну. Кстати, откуда у тебя пленка?

— Не помню, — честно сообщила я. — Думаю, отдала кому-то на время свою фотокамеру, а человек пленку так и не забрал. А поскольку, возможно, придется ехать в Лайонгроу на оглашение завещания, было бы неплохо этого человека найти.

— Может, сам объявится, — Фиби пожала плечами. — Как дела с Билли?

— Он еще более жалок, чем я предполагала.

— А ведь, говорят, был неплохим детективом в начале карьеры, — вздохнула подруга. — Потом обленился, переложил все дела на помощницу... так часто бывает. У некоторых с женами, у других с секретаршами... Блинчики здесь чудесные, главное, не очень ими увлекаться.

— Прекрасные блины, — согласилась я, протягивая руку к баночке с вареньем, — а джем выше всяких похвал. Спасибо что показала мне это местечко. Буду ходить сюда на ланч.

Мы сидели в скромном кафе через дорогу от Лоустоун-офис. Я набралась храбрости и сама позвала Фиби на ланч, а начальник отпустил ее безо всяких лишних уговоров. Мистер Гилберт вообще, как я успела заметить, перед мисс Грей немного робел.

— Здесь и завтраки неплохие, конечно, если любишь традиционный эльбонский завтрак, — Фиби изобразила руками что-то вроде круглой тарелки и принялась раскладывать на нем воображаемую еду. — Жареные колбаски или кровяной пудинг, яйца, бекон, помидоры, фасоль... полная жуть, но вкусно и сытно. Когда я приехала в Лонгдун, только ими и спасалась. Одна порция, а наедаешься на целый день.

— Попробую, — заинтересовалась я. — Ничего не имею против сытного завтрака. Ох, пора на работу. С утра звонил какой-то тип, обещал явиться после ланча.

… Уходя, я заперла офис на ключ. Но сейчас дверь была открыта. Вернулся шеф… и не один.

Услышав голоса Билли и Альфреда Хаксли, наученная горьким опытом, я бесшумно проскользнула в приемную. И не ошиблась: парни снова обсуждали Гортензию, только несколько в ином… хм… ключе, далеко не позитивном.

— Вещий лосось! — раздраженный голос Фрайта смешался с бульканьем бутылки. — Это что называется «проявить натуру». Показать зубы. Сбросить маски...

— Я понял, понял, — миролюбиво отозвался Альфред. — Наша мисс Грей устала ждать и пустилась во все тяжкие. Женщины. Билл, ты должен ее понять. Часики тикают, а с таким женихом, как ты, каши не сваришь.

«У нас в офисе открылся клуб любителей крылатых выражений?» — подняла брови я.

—... а что если? — продолжил Альфред.

— Что? — судя по голосу Фрайт напрягся. — Жениться на ней? Ты спятил? Да это фурия в юбке!

— Не преувеличивай. Просто разочарованная женщина.

— Я сотню раз расставался с подружками. Не помню, чтобы кто-то из них после выставлял столько требований!

— Зато теперь ты знаешь ее недостатки.

— Альфи, ты всерьез или насмехаешься? Кроме снисходительности Гортензии, что я еще получу в этом браке? С ее наблюдательностью и способностью к анализу любая моя интрижка будет тут же раскрыта!

Я покачала головой. Конечно, будет. Мальчики, да вы полные идиоты! Попасться второй раз! А ведь просто нужно было прикрыть входную дверь!

Впрочем, ничего, кроме легкого раздражения, разглагольствования двух побитых молью ловеласов, у меня не вызвали. Голова была занята другим. Все эти люди на снимках... Не думаю, что Гортензия снимала все подряд просто из желания поддержать в руках любимую камеру.

— Твоя карьера, Билл, — многозначительно напомнил Хаксли. — С делом Экройдов, весьма впечатляющим, кстати, ты получил неплохой толчок, но этого недостаточно. Необходимо закрепить удачу. Клиенты у тебя есть?