Горячая попаданка для хозяина ледяных пустошей

Глава 51

Бастиан бережно взял меня на руки. Я с облегчением прижалась к его груди, силы убывали с катастрофической скоростью. Хоть запястья мне и туго забинтовали, а Бастиан полечил, но слабость никуда не ушла, казалось, что она только набирала силу.

— Нет! — коротко отрубил Бастиан. — Я пойду последним.

Лиходей раздраженно всплеснул руками и вцепился в свои растрепанные волосы.

— Что значит, нет?! Ты понимаешь, что как только демоница войдет в портал, пустоши превратятся в выжженную пустыню? Здесь ничего не будет! А без моего контроля эти твари, — он указал подбородком на застывших вокруг портала бывших соратников, — вырвутся из плена и кинуться за нами. Нет, ты определенно должен идти первым, все там организовать и встретить нас хлебом-солью по старинным обычаям.

Бастиан хмуро посмотрел на портал, на Лиходея, а потом повернулся к лорду Мантуану.

— Разделите гвардейцев на две группы. Одна пойдет первой, вторая замыкающей.

Тот кивнул и первые солдаты шагнули в портал, который вспыхивал красным, как будто сжирал входящих, как ненасытное чудовище. Выглядело так жутко, что я поежилась. Бастиан заботливо погладил меня, думая, что я замерзаю.

Леди Меланья шла одной из последних. Ветер трепал ее длинные синие волосы, и улыбалась она испуганно. Но подошла ко мне и обняла, я тоже от души сжала ее в ответ.

— Спасибо тебе за все, — прошептала она на ухо и смахнула слезинки.

— Держись, подруга! — я залихватски хлопнула ее по плечу и толкнула к порталу, сама едва сдерживая слезы.

Казалось, свобода была так близко, но на сердце было не спокойно, и где-то в районе солнечного сплетения все сжималось от плохого предчувствия.

Толпа перед порталом быстро редела. Прошел гарем, хорготы. Вождь Ангуни поцеловал мою руку, стараясь не потревожить замотанных запястий. И вот один за другим нырнули внутрь замыкающие солдаты.

Когда перед порталом остались только мы втроем. Бастиан решительно взял Лиходея за руку и вместе со мной на руках попытался войти. Но портал нас не пускал. Он мягко пружинил, как будто внутренности залили чем-то вроде резины.

— Демоны! — выругался Бастиан и отпустил плечо Лиходея.

Тот печально улыбнулся и взъерошил и так растрепанные волосы.

— Вот видишь! — сказал он Бастиану. — Я же тебе говорил, что просто не будет.

Но неожиданно Бастиан перекинул меня на плечо, закинул на другое Лиходея и понесся на штурм портала. Это было странно, но мы двигались как сквозь густой холодец. Магия пускала нас неохотно. Но главное, что мы ползли. Медленно и печально. Когда я полностью оказалась в портале, то услышала страшный взрыв и, как сквозь увеличительное стекло, увидела гриб атомного взрыва. Я хотела закричать, заплакать, пустоши было безумно жаль, но не смогла даже моргнуть.

Резко стемнело, и тогда же закончился ненавистный холодец, я шумно выдохнула и постучала Бастиана по спине. Так стоп. Никакой спины не было! Я просто висела в воздухе, размахивая руками, а вокруг пролетали звезды и галактики. Внутри меня вдруг зажглось солнце, и я радостно захлопала крыльями. Я снова Гамаюн! Теперь лететь было так приятно. Я делала взмах крыльями и галактики проносились мимо с космической скоростью. Свобода!

Наконец, полет мне надоел. Где Бастиан, в конце концов?! И Лиходей тоже куда пропал?! Я нахмурилась. И вдруг увидела прямо перед собой на фоне звёздного неба дверь. Обычную. Черную с белой ручкой.

Я дернула ее и оказалась… в темнице. На стене в кандалах висел избитый Бастиан, а рядом в таком же состоянии Лиходей. Голова Бастиана безвольно свисала на грудь. Я кинулась к нему и вдруг услышала знакомый голос:

— Блудная дочь, я рад, что ты вернулась!

Я обернулась и увидела императора Никотия или Никитушку. Он был таким же, как на портретах и в моем видении. Напыщенный болван! Но вдруг он немного повернулся и стал так похож на нашего соседу дядю Ваню, с первого этажа, он мне в детстве велосипед чинил и учил свистеть.

Он еще немного сдвинулся и стал похож на нашего физрука Игоря Петровича, он гонял от меня старшеклассников, которые вдруг стали травить меня в седьмом класс.

Еще немного повернулся — мамин поклонник дядя Валера. Мама тогда такая счастливая была. Он мне тортики покупал и математику делать помогал.

Я сморгнула слезы. А он все поворачивался и поворачивался. Безымянный член приемной комиссии в универе, мой первый начальник, добрый полицейский. Их было столько много, половины лиц я даже не помнила. Я уже не сдерживая плакала. И когда он превратился снова в императора, я не выдержала и бросилась в его открытые объятья.

— Папа, — только и смогла прошептать.

Он гладил меня по волосам и шептал:

— Я так хотел быть с вами, но эта ведьма Василиса не дала бы вам жить.

Отец приобнял меня и попытался меня увести, но я упрямо вырвалась и глянула прямо ему в глаза.

— Освободи их.

Он задумчиво пожевал губу.

— Хотел бы, но не могу. Анкендорм будет воевать со мной до последней капли крови, а хитрый Лиходей опять чего-нибудь начнет творить, только так легко я его уже не поймаю.