Горячая проблема тайного советника

Пролог

Как бы я не старалась, в итоге всё вышло именно так, как я и предполагала, а я предполагала самый худший вариант. Потому что если есть хоть малейший шанс, что всё пойдёт сикось накось, то так оно и будет.

Я стояла в центре торжественного зала Магакадемии, и у меня уже болели ноги от усталости. Три часа непрерывного доклада, вопросов, уточнений, и попыток меня загнать в тупик. Рубашка под мантией намокла от пота и прилипла к спине, голос охрип, а в висках ныло так, что я уже знала, в адскую мигрень это превратится к вечеру.

— Итак, мисс Лангар, вы утверждаете, что ключ к шифру герцога Альтриана лежит не в магических рунах, а в расположении пятен на пергаменте? Пятен от вина, если я правильно понял вашу… экстравагантную теорию?

Передо мной сидела комиссия из пяти человек. Трое старых магов, одна суровая дама в очках с толстенными стёклами и декан, единственный, кто хоть изредка кивал, а не смотрел на меня, как на позор всея Магакадемии.

— Не совсем так, профессор Вальден, — я попыталась возразить, голос звучал хрипло. Сейчас, за глоток воды, я была готова убить. — Я утверждаю, что он использовал эти пятна как часть системы. Он знал, что пергамент будут проверять на магические следы, просвечивать заклинаниями на наличие невидимых чернил. А пятно от хорошего красного вина не посчитают частью послания. И именно поэтому оно идеально подходит для того, чтобы вокруг него выстроить весь шифр. Вот здесь, на схеме…

Я развернулась к огромному листу, приколотому к мольберту. Удивительно, но рука почти не дрожала, когда я обводила контуры того злополучного винного пятна, сохранившегося на документе трёхсотлетней давности.

— Если провести линии через эти, казалось бы, случайные выступы…

Я говорила ещё минут десять. Цифры, расчёты, статистические выкладки вылетали из меня автоматически. Эйдетическая память — благословение и проклятие одновременно. Я видела перед глазами каждый документ, каждую строчку, каждый кляксу, которые изучала последние два года. Они прозрачной дымкой висели в воздухе. Мне иногда казалось, что я сойду с ума от этого вечного калейдоскопа букв и символов в голове.

Наступила тишина. Профессор Вальден что-то шепнул своей соседке, та пожала узкими плечами. Декан откашлялся.

— Ваша методология, мисс Лангар, безусловно… неординарна, — начал он, и сердце стало стучать быстрее. Вот оно. Сейчас начнётся, скажет что я молодая, неопытная и вообще женщинам в такое лучше не лезть…

— Однако, — он сделал паузу, снял очки, тщательно протёр их платочком, — представленные вами расшифровки трёх ранее считавшихся утраченными писем… они были проверены независимыми экспертами из Архива. И совпали с найденными недавно источниками. Точность… поразительна.

Я кажется перестала дышать.

— Ваша работа «Криптографические паттерны в дипломатической переписке эпохи Раскола», — продолжал декан, теперь в его голосе звучало что-то, отдалённо напоминающее уважение, — представляет несомненный научный интерес. И, что важнее, практическую ценность. Поздравляю. Диплом с отличием вам обеспечен.

От этих слов ушах зазвенело. Кто-то из комиссии даже похлопал. Суровая дама в очках кивнула мне коротко и жёстко, что было высшим знаком одобрения. Профессор Вальден что-то буркнул, но это уже было похоже на досаду, от того, что он сам не додумался до этого.

В ответ я растерянно бормотала благодарности, и вскоре выскользнула из зала на негнущихся ногах. Только когда тяжёлая дубовая дверь захлопнулась за моей спиной, я прислонилась к прохладной каменной стене и с облегчением выдохнула. Получилось... У меня получилось! Я тихо и немного истерично засмеялась.

Меня изнутри распирала гордость за себя. Я пять лет пахала как лошадь, в то время как однокурсницы флиртовали с молодыми магами из боевых гильдий. Я не поднимая головы сидела в архивах, пока они танцевали на балах. И вот он, результат. Диплом с отличием. Какое никакое признание от великих умов!

Но радость была недолгой, через пару минут откуда-то выползла тревога и вцепилась в живот холодными лапками. А что будет дальше? Диплом с отличием это не пропуск в реальный мир. Особенно для дочери небогатого барона из провинции, чьё главное достояние — полуразрушенное родовое поместье и скудная библиотека.

Всю дорогу до дома меня кидало из крайности в крайность. Я то как сумасшедшая радовалась успеху, то выла волком, от незнания, что делать дальше.

Отец встретил меня, обнял, похлопал по спине, назвал «умнейшей девочкой на свете» и тут же погрузился обратно в изучение каких-то старых карт. Его мир — это прошлое. Славные битвы, мудрые короли, гербы и генеалогические древа. Настоящее, с нехваткой денег и необходимостью чинить крышу, его пугало и раздражало. За него должна была думать я.

И я думала. Рассылала прошения только могла. В Имперский архив — там требовались систематизаторы с глубокими знаниями истории. В Министерство тайн — туда брали лучших криптографов. Я даже попробовала устроиться в торговую гильдию — ведь в торговле тоже бы пригодилось умение видеть закономерности.

Ответы приходили с вежливыми, грамотными отказами.

«К сожалению, все вакансии в настоящее время заняты…»
«Ваши академические успехи впечатляют, однако мы ищем кандидатов с более солидным практическим опытом…»
«Ваша методология, безусловно, интересна, но не совсем соответствует нашим текущим стандартам работы…»

«Слишком молода и неопытна», — читала я между строк.

За ужином я сидела, уставившись в тарелку с тушёными овощами, и чувствовала, как моя гордость за диплом разбилась о стену реальности.

— Не везёт? — спросил дядя Лоренс, мамин брат, вечный «мелкий придворный», как он сам себя с иронией называл. Он частенько заезжал поужинать, в его холостяцких покоях при дворе, видимо, кормили хуже.

— Если под «не везёт» ты подразумеваешь «меня никто не хочет брать на работу», то да, мне не везёт — буркнула я, ковыряя вилкой морковку.