Горячие путевки, шейхи и прочие неприятности

1

Отель назывался «Пальмовый рай», хотя единственная пальма во дворе оказалась пластмассовой и крепилась к шезлонгу синей изолентой. Я поправила заколку-крокодильчик, без которой меня не видел ни один человек последние семнадцать лет, и оглядела бассейн.

– Лен, я тебе говорила: за такие деньги тут будет не рай, а разрушение иллюзий. Причем необратимое.

Ленка, успевшая обгореть до состояния вареного рака еще на пути от ресепшена, прижимала к груди сумку с вышитыми кактусами.

– Зой, мы вырвались! Тридцать две тетради по биологии остались в Москве.

– Они остались на моем столе, залитые чьим-то чаем, – напомнила я. – Я специально их туда поставила, чтобы утренник по химии не проводить. И знаешь что? Я ни о чем не жалею.

Ленка посмотрела на табличку: «Дообро пожаловать в наш скромний уголек».

– Зой, это даже уютно.

– Уютно – это когда плед и кружка какао. А когда кондиционер работает как фен для волос, но только горячим воздухом, это уже не уют, это нарушение прав потребителя.

Ленка замолчала. За два года работы в сто сорок второй школе она выучила: со мной спорить бесполезно. Особенно до обеда.

Утром нас посадили в автобус с надписью «Туристик экскурсион» на боку. Внутри пахло соляркой и неизвестным ароматизатором, отчего Ленка чихнула четыре раза.

– Смесь ванилина с дешевым освежителем, – определила я. – Если у тебя начнется аллергия, я знаю, куда писать жалобу.

Гидом оказался парень в кепке задом наперед. Он говорил «да, да, май френд» после каждой фразы и явно считал, что остроумие заканчивается на шутках про верблюдов.

– Дорогие русские леди! – начал он, когда автобус тронулся. – Египет – страна тысячелетней истории, да, да. Но мы сегодня смотреть не пирамиды. Мы смотреть настоящий Египет, да, да.

Я наклонилась к Ленке:

– Сейчас мы куда-то приедем, нас будут поить чаем, а потом попытаются продать ковер, папирус или верблюда. Или все сразу.

– Откуда ты знаешь?

– Я читаю отзывы. И вообще я химик. Я умею прогнозировать реакции.

Автобус ехал по пустынной дороге минут сорок. Потом резко затормозил. Прямо посреди трассы стоял белый внедорожник с тонированными стеклами, а рядом с ним – мужчина в галабее и клетчатом пиджаке.

– О, это шейх Абдулла ибн-Рашид аль-Хабали! – радостно объявил гид. – Он очень богатый человек, да, да. Он любит туристов. Он хочет вас угостить чаем.

– Он хочет нас угостить чаем? – переспросила я. – Посреди пустыни? Он что, передвижная чайная?

– Он очень гостеприимный, да, да!

Автобус остановился. Шейх подошел к дверям, широко улыбаясь. На левой руке у него блестели золотые часы, на правой – позолоченные. На пальце красовался перстень с камнем, подозрительно похожим на глазное дно при глаукоме.

– Дорогие гости! – загремел он. – Я шейх Абдулла ибн-Рашид аль-Хабали! Я ищу жен! У меня большой дом, много денег и доброе сердце! Кто хочет чай?

В автобусе повисло то самое чувство, когда ты понимаешь, что твоя экскурсия только что превратилась в кастинг.

– А что, в Египте теперь жен ищут через туроператоров? – спросила я. – Это новая услуга? «Ранний завтрак, поздний ужин, шейх в подарок»?

Абдула рассмеялся так, что водитель автобуса вздрогнул.

– О, умная женщина! Я люблю умных! У меня нет таких в коллекции!

Он махнул рукой, и из-за внедорожника вышли двое мужчин с подносами. На подносах стояли стаканчики с чаем и тарелка с финиками.

– Прошу! Угощайтесь! Я угощаю всех!

– Он угощает всех, – повторила я. – Посреди трассы. Остановив туристический автобус. Лен, это гениально. Мы искали приключения? Мы их нашли.

Ленка взяла стаканчик, сделала глоток и закашлялась:

– Обжигающе вкусно.

– Надеюсь, там нет транквилизаторов, – заметила я. – Потому что я не готова проснуться в гареме с клетчатым пиджаком на стене.

Шейх подошел к нам. Он двигался так, будто земля под ним была личным ковровым покрытием.

– Вы откуда, красавицы?

– Из Москвы, – ответила Ленка.

– О, Москва! Большой город! Я был в Москве один раз. Там холодно и много людей. Зачем там жить, когда можно жить в Египте? У меня есть дом у моря. Два дома. Три дома. Я не помню.

– Вы не помните, сколько у вас домов? – уточнила я.

– Много! – Абдула развел руками. – Я богатый. Я шейх. Мой отец был шейх. Мой дед был шейх. А я буду муж для русских красавиц!

– У нас уже есть мужья, – быстро сказала Ленка.

– У меня нет, – поправила я.

Ленка посмотрела на меня с ужасом.

– Что? – пожала я плечами. – Врать не буду. Но это не значит, что я согласна на клетчатый пиджак.

Шейх расхохотался и хлопнул себя по колену:

– Какая женщина! Огонь! Я люблю огонь! Оставайтесь у меня. Я дам вам верблюда. Нет, двух верблюдов! Хотите верблюда?