Горячий экспресс во времени

Глава 11

Утро получилось сумбурным.

Я сидела на кухне с кружкой чая и смотрела, как в зеркале напротив Сергей возился у плиты. Слишком сосредоточенно для человека, который не видел меня год.

Да, мы на той стадии отношений, когда зеркало передвигается по всей гостиной, чтобы видеть друг друга.

Он поставил передо мной тарелку — в зеркале, конечно же. Обычный завтрак: яичница, тосты, тонко нарезанный сыр. Ничего особенного.

Но было в этом завтраке нечто домашнее и уютное, будто я снова с семьей.

— Я больше не ассистент, — сказала я вдруг. Само вырвалось. — Если тебе интересно.

— Интересно.

Даже секунды не прошло как он ответил. Отложил нож, повернулся ко мне, опёрся локтями о свою столешницу и стал ждать продолжения.

И я рассказала.

Про новую работу. Про площадку, где теперь я не девочка на побегушках, а человек, которого прозвали чуть ли не вторым режиссером. Про ответственность, от которой поначалу тряслись колени.

Он слушал внимательно, не перебивал, только кивал в нужных местах.

— Я даю уроки, — сказал он. — Фортепиано.

Я не сразу нашла, что ответить. Смотрела на него и пыталась совместить в голове два образа: того Сергея, который дрался за деньги во дворе, и этого — который по утрам ждёт детей с нотами под мышкой.

— Ты… преподаешь?

— Скорее учу не бояться клавиш, — усмехнулся он.

— И как тебе?

— Сложно…

Я с немым вопросом уставилась на него.

— Я имею в виду, что они все разные. И каждого надо понять. Но когда видишь, как у ребёнка загораются глаза, потому что у него получилось…

Он замолчал, подбирая слова.

— Это стоит всего.

Я улыбнулась.

— Ты хороший учитель.

Он пожал плечами, но уголки губ дрогнули.

— Я просто не хочу, чтобы они бросили раньше времени. Музыка не терпит спешки.

— Я сегодня поеду по делам.

Произнесла я как бы между прочим. Мне не терпелось ему рассказать свой план, но я не могла так поступить, не узнав, кто же этот мужчина, который прожил жизнь Сергея.

— Хорошо, я все равно уже опаздываю на занятие. До встречи.

Адрес, который прислала Света, я перечитывала раз за разом, боясь, что еду не туда.

Метро. Пересадка. Выход к серым домам. В голове крутились одни и те же мысли.

А вдруг он женат. А вдруг у него дети. А вдруг он вообще не захочет меня видеть.

Или посмотрит на меня так, будто я — странный эпизод прошлого, который лучше не вспоминать.

Я пыталась представить его взрослым. Мысленно рисовала седину на висках, морщины вокруг глаз, другую осанку.

Получалось плохо.

Подъезд оказался обычным. Ничего мистического. Домофон работал через раз.

Я поднялась пешком, считая ступеньки, как в детстве, когда было страшно. Пять, десять, пятнадцать.

Дверь открылась не сразу.

Я успела рассмотреть всё: коврик с вытертым узором, облупленную коробку домофона, чью-то забытую бутылку на площадке. Время тянулось бесконечно.

На пороге стоял мужчина лет пятидесяти. Высокий. С аккуратной сединой на висках, которая не старила, а делала солиднее. В домашнем свитере крупной вязки и очках в тонкой оправе.

Он смотрел на меня с вежливым недоумением, как на человека, который, возможно, ошибся адресом.

— Вы к кому?

Я застыла.

Это был не Сергей.

Ни осанки. Ни взгляда. Ни той самой интонации в голосе, которую я узнала бы из тысячи других.

Не тот. Не мой.

— Вы… — начала я и осеклась.

— Простите. Здесь живёт Сергей?

Он чуть прищурился, разглядывая меня внимательнее.

— Да.

Сердце дёрнулось, будто я всё-таки ошиблась.

— Сергей…

Я заглянула в телефон, потом снова подняла глаза. Назвала фамилию, которую дала Света.

— Да, — повторил он уже медленнее. — Это я.

— Простите…

Я прокашлялась, пытаясь расслабиться. Слова приходилось вытаскивать силой.

— Это прозвучит странно, но… я ищу дедушку. Сергея. Он пропал много лет назад. Мы ничего о нём не знаем. Мне сказали, что он может быть здесь.

Голос предательски дрогнул.

— Он играл на фортепиано. Писал музыку. Я…

Снова нехватка воздуха. Глубокий вдох.

— Я просто хотела понять, что с ним стало.

Мужчина внимательно посмотрел на меня.

— Проходите. Здесь неудобно говорить.

Я покачала головой. Отступила назад.

— Нет, я… я уже поняла, что ошиблась.

И тут слёзы всё-таки полились ручьем.

Это не было манипуляцией, просто я не выдержила разочарования, которое меня настигло. Лучше бы он был женат, чем просто пропал без вести в мое время.

— Простите, — сказала я, вытирая щёку ладонью. — Это глупо. Я просто… очень надеялась.

— Я не играл на фортепиано, но…

Он замолчал, словно решая, стоит ли говорить дальше.

— Имя у меня было другое.

— Что вы имеете в виду?

Он вздохнул.

— В девяностые пришлось исчезнуть. Мой отец был связан с очень плохими людьми. Тогда это значило только одно: либо ты исчезаешь, либо тебя находят под землей.

Я слушала, не перебивая.

— Мне оформили новые документы.

Он говорил медленно, тщательно подбирая слова.

— Новое имя. Новую фамилию. Формально…

Мужчина посмотрел мне прямо в глаза. И я увидела в них вину.

— Формально я забрал жизнь другого человека.

У меня перехватило дыхание.

— То есть… — прошептала я.

— Вы могли быть… Сергеем?

Он кивнул. Медленно.

— Мог. По документам — да.

Я стояла, не в силах пошевелиться.

Значит, Cергей жив? Правильно же?

— Не хочу забирать у вас надежду, но вспоминая покаяния отца… В те времена новых личностей не придумывали. Брали ту, которая о себе уже ничего не скажет…

Стены поплыли перед глазами, пол ушёл из-под ног.

Я почувствовала, как губы непроизвольно дрогнули, а в глазах защипало.