Горячий экспресс во времени

Глава 12

По дороге домой постоянно названивал Влад.

Я смотрела на экран, где одно за другим всплывали уведомления о пропущенных, и каждый раз нажимала «отклонить». Я не хотела его игнорировать, просто это любовная линия была сейчас совсем не вовремя.

Но после десятого звонка рука не поднялась снова сбросить.

— Привет.

Выдохнула я в трубку, стараясь, чтобы голос звучал нераздраженно.

— Извини, телефон был на беззвучном.

— Тааак, ясно.

В его голосе прорезалась привычная ирония.

— На день рождения подарю тебе кнопочный телефон. Там нет бесшумного режима. Будешь доступна двадцать четыре на семь.

На том конце провода смеялся мой молодой человек.

Наверное.

После поцелуя люди начинают встречаться. Ведь так? Есть какой-то негласный договор: если ты позволяешь себя поцеловать, значит, ты согласна. Значит, вы теперь пара.

Я не чувствовала себя частью никакой пары.

И мне было вовсе не до смеха.

Я так и не нашла в своей голове способа огородить Сергея от дурного влияния.

И не смогла даже разобраться, почему потеря человека, знакомого мне такое маленькое количество времени, ощущается так словно у меня забирают большую мечту, в которую я верила. В тайне. От самой себя.

Неужели мне правда казалось, что из нашего проклятья с зеркалом может выйти славная история дружбы? Или других запретных чувств?

— Маша, ты меня слышишь?

Голос Влада выдернул меня из мыслей.

— Я предлагаю тебе сходить на рождественскую тусовку через два дня, ты как?

— Рождество уже через два дня?!

— Что-то ты совсем растерянная… Там со Светой все хорошо в итоге?

И снова приходится врать ради спокойствия моего реального мужчины из настоящего времени.

— Да, c ней все замечательно. Оказалось ложная тревога. Просто плохо спала сегодня, я в рилсах залипла.

Влад хмыкнул, но, кажется, поверил. А после сразу сменил тему, начав рассказывать про вечеринку.

— Давай, сходим.

— Супер!

Он обрадовался так искренне, что мне стало очень стыдно и неловко за мысли о Сергее.

— Тогда я заеду за тобой?

— Лучше я сама!

Ответила я слишком быстро и тут же добавила:

— Мне поработать нужно чуть-чуть.

Он не стал спорить. Влад вообще редко спорил. Это было удобно.

Когда разговор закончился, я ещё какое-то время сидела, не убирая телефон от уха. Потом медленно подняла взгляд.

Черт.

Он все слышал?

И когда этот парень вообще успел прийти домой? Я же проверила гостиную…

Сергей стоял по ту сторону зеркала, опершись на спинку кресла. Руки скрещены, лицо спокойное, но я уже знала этот взгляд.

— Значит, идёшь…

Это был не вопрос.

— Да. И не надо вот этого.

— Чего «этого»?

— Твоего молчаливого осуждения.

Я скрестила руки в зеркальном жесте.

— Ты сейчас сидишь там и думаешь, какая я дура.

Он усмехнулся.

— Маш, я никого не осуждаю. Просто наблюдаю.

— Ты всегда так говоришь. А потом выясняется, что «наблюдать» — это твой способ сказать, что я делаю что-то не так.

Он выпрямился, подошел ближе к зеркалу.

— Ты правда думаешь, что я считаю тебя неправильной?

— А разве нет?

Слова вырвались раньше, чем я успела решить, стоит ли их говорить.

— Ты мне не доверяешь, Маша.

Я даже не сразу поняла, что именно меня в этом задело.

Как будто всё, что происходит, можно свести к одному слову доверие. И этим закрыть вопрос.

— Ты правда так это видишь?

Он нахмурился, словно я сморозила глупость.

— А как ещё?

— Это не про доверие, Сергей. Ты сам тот еще лжец.

Он сразу напрягся. Я видела, как дёрнулась мышца на скуле.

— Я тебе не врал.

— Тогда объясни, почему я знаю о тебе больше, чем ты мне рассказал? И поверь наши версии твоей жизни не сойдутся.

Он молчал. Тянул время, пытался понять, что именно я знаю. Но мне уже было плевать. Захотелось выплеснуть все, что накопилось.

— Ты говорил, что завязал. Что всё криминальное осталось позади.

Я подняла взгляд на него и мысленно испепелила этого праведника.

— А я знаю, что ты умер в девяностые!

Сказать это вслух оказалось страшнее, чем я думала.

Он будто окаменел.

— Откуда…

— Не важно, — перебила я.

— Важно то, что если ты продолжишь это дело, то не сможешь стать музыкантом, не сможешь учить детей, не сможешь жениться. Да ты вообще ничего не сможешь!

— Я правда думал, что смогу что-то изменить, но позже.

Голос Сергея сел, стал чужим.

— Этот год я провёл спокойно. Думал, что вырвался. А в середине… в середине со мной связались ребята из прошлого.

— Зачем ты согласился!?

Я впервые повысила голос на него.

Мы вообще впервые ссорились на почве наших отношений, а не из-за бытовых неурядиц или детских перепалок.

— На уроках музыки много не заработаешь, Маша. Я думал, что смогу контролировать ситуацию. И смогу показать тебе другие восьмидесятые.

Эти слова задели сильнее, чем я ожидала.

— Вот это больно.

Сердце уже давно стучало как бешеное.

Я больше не врала себе о мотивах моих поступков по отношению к Сергею. За четырнадцать дней я влюбилась в образ человека, которого не существует.

— Ты выбрал удобную версию для оправдания себя. Я поверила в тебя, я хотела дать нам шанс. Да черт возьми, я отложила уже четыреста тысяч рублей в банк.

Он молчал, я же поставила шах и мат:

— А ты просто выбрал легкий путь, прикрываясь благими намерениями.

— Маша, я…

— Стой!

Я выставила ладонь вперёд.

— Ты сам отверг мои симпатии в начале и сказал, что я тебя идеализирую. Ты был прав!

— И что ты теперь сделаешь?

Я взяла куртку. Почувствовала ткань в руках. Вот моя реальность, а не старик-призрак, которого я ищу.