Горячий экспресс во времени

Глава 16

Телефон вибрирует, и я достаю его почти с облегчением.

Эта интернет-машина сейчас спасает меня от необходимости что-то отвечать. От необходимости смотреть в глаза человеку, который только что назвал наш поцелуй ошибкой.

Сообщение от мамы:

«Мы после Эрмитажа заедем к старым друзьям, а вечером приедем к тебе. Старый Новый год вместе отпразднуем ❤️»

Как бы я сейчас ни злилась на Сергея, это сообщение принесло мне странное облегчение. Смешанное с горечью. Мы сможем нормально попрощаться.

— Родители будут у меня через часа четыре, — говорю я, поднимая глаза.

Он понимает сразу.

— Тогда домой, — говорит он. — Успеем ещё поговорить.

Я киваю.

И вдруг ловлю себя на мысли: мне хочется, чтобы он сказал “жаль”. Или “я бы хотел остаться”. Или хоть что-нибудь, что подтвердит — для него это тоже важно.

Но он просто идёт рядом.

Мысль о том, что скоро я останусь в квартире одна, а зеркало превратится просто в зеркало, пугала меня. Но я пыталась отбросить ее и заняться чем-то рутинным.

Дома было тепло.

Я закрыла дверь, сняла куртку и зависла на секунду в коридоре. Сейчас мы похожи на обычную пару, которая возвращается в уютную квартиру после свидания.

Жаль, что этому не бывать.

Сергей молча повесил свою куртку рядом. Аккуратно. Как он всегда делал. Как будто даже в чужом времени нельзя позволить себе бардак.

— Родители вечером приедут?

Я кивнула и поплелась за ним на кухню.

— Да. Сказали, после Эрмитажа к друзьям, потом ко мне. Хотят старый Новый год вместе.

— Повезло тебе. У тебя хотя бы есть кому приехать.

Он усмехнулся, но без злости.

Я хотела ответить что-то типа “ну да, спасибо, как и у всех”, но не получилось.

Потому что я посмотрела на него и вдруг поняла: у меня есть родители, друзья, работа, планы.

А у него — я. И этот чёртов кусок стекла.

Как можно быть такой слепой?

Конечно же он тоже влюблен. Но боится чувств ко мне.

Боится снова остаться один.

Сергей подвинул к себе чай.

Пальцами обхватил кружку, будто грел руки. Хотя в квартире и так было нормально по температуре.

Он выдохнул. Провёл рукой по лицу.

— Я не готов тебя отпустить.

И сразу же, как будто испугался тишины, добавил:

— Я пытался.

Не дождавшись моего ответа, он продолжил:

— За год без тебя… Я научился быть нормальным. Спокойным. Я даже перестал злиться на всё подряд.

Он выдохнул и отвёл взгляд в сторону.

— Но я не перестал ждать.

Я не удержалась. Протянула руку и накрыла его ладонь своей. Он дёрнулся и замер. Потом перевернул руку, переплел наши пальцы.

— Я каждый раз думал… может, это всё. Может, больше не откроется. Может, я вообще всё придумал, и ты мне приснилась.

Он замолчал на секунду.

— А потом я ловил себя на том, что слушаю тишину. И думаю, как бы ты сейчас фыркнула. Как бы закатила глаза. Как бы сказала, что я душный.

Он улыбнулся.

— Я не умею красиво, Маш. Я не умею как твои актёры. Я не умею обещать так, чтобы это звучало… Да не важно!

Он снова посмотрел на меня.

— Я знаю лишь одну вещь. Если я позволю сейчас влюбленности проникнуть в мое сердце окончательно, я потом себя не соберу.

Он сжал пальцы в кулак, разжал. Как будто не знал, куда деть руки.

— Ты появилась и всё мне сломала. Всё, что я строил, чтобы не чувствовать. Я привык жить так, чтобы ничего не хотеть. Понимаешь? Это очень удобно. Когда ничего не хочешь, тебя ничем не ударят.

Я лишь кивнула и коснулась провела круг пальцем вокруг его ладони.

Он резко выдохнул, будто злится на себя за это признание.

— Я не хочу быть тем человеком, который исчезает. Я не хочу быть тем, кто врёт. Я не хочу быть тем, кого ты боишься. Я просто хочу, чтобы ты знала…

Он посмотрел мне в глаза.

— Ты для меня не случайность.

Я молчала минут пять. Наверное, со стороны это выглядело странно — мы сидим за столом, держимся за руки, и я ничего не говорю. Просто смотрю на него. Ощущая себя как телефон, который разрядился в самый неподходящий момент.

Все мысли в голове были спутаны после такой искренности от человека, который успел влюбить меня в себя за пару недель и двенадцать месяцев ожидания.

Я встала. Потянула его за собой.

— Пойдём.

— Куда?

— В гостиную.

Там было всё обжито только мной: плед, кружки, зарядка на полу, свет от гирлянды на стене, которая пережила уже третий Новый год подряд и держалась на честном слове.

Но Сергей идеально сюда вписывался.

нашла тот самый трек на телефоне. Руки дрожали так, что прежде чем включить, я промахнулась по экрану два раза, выдохнула сквозь зубы и только с третьего нажала «play».

Мне было интересно, что он сделает, когда поймёт, что это та самая мелодия. Из нот, которые он оставил мне в прошлом году.

Она звучала так, как будто ей здесь самое место. Как будто она родилась не в восьмидесятых, а в моем мире, в этих стенах, в этом времени.

Сергей застыл. Он не шевелился, только смотрел на колонку.

— Ее…

Голос сел. Он прокашлялся.

— Её запустили на радио?

— Можно и так сказать. На твою мелодию уже наложили сотни стихов. Люди пишут под неё свои истории. Признаются в любви.

Он повернулся ко мне. В глазах — столько всего, что я не могла прочитать. Радость? Удивление?

А потом он рванул ко мне.

Подхватил, закружил по комнате, как в детстве, когда родственники кружили меня на руках. Я взвизгнула, вцепилась в его плечи.

— Сергей! Отпусти!

— Прости.

Выдохнул он мне в волосы, но не отпустил.

— Просто я безумно рад, что моя музыка звучит в твоем времени. Что ты… что ты донесла её до людей.

Он поставил меня на пол. Мы стояли лицом к лицу, тяжело дыша.

— Спасибо тебе, Маша.

Я улыбнулась и хотела еще что-то сказать, но не успела.