Горячий Новый год!

Глава 1. (Не)зачет для птички

- Попалась, птичка… – хриплый шёпот долетает до моих ушей.

- Что? – удивлённо переспрашиваю, оторвав взгляд от разрисованного узорами листа. Мурашки разбегаются по телу, сердце делает акробатический кульбит и замирает. Послышалось? Преподаватель медленно встаёт из-за стола, потягивается и не спеша идёт ко мне. Движения плавные, изящные. На тигра похож! Хищник, который вот-вот меня сожрёт. С потрохами. Да я и не против! Эх, блаженные мечты! Увы, меня попросту выгонят из университета.

-Ну что, Синицина, отвечать ты будешь в этом году? – насмешливый взгляд синих глаз скользит по полупустому листу, – Или в следующем?

Блин! Быстро прикрываю рукой набросанный впопыхах портрет несносного педагога. Мужчина колко хмыкает и хитро щурится. Вот поганец! Сам же пересдачу на тридцать первое декабря поставил! Да ещё и на шесть вечера! Кто вообще назначает зачёты по вечерам?! Известно кто… Басманов Тимур Максимович, самый молодой профессор, влажная мечта всех студенток нашего университета. Да что там студенток! Даже Грымза Егоровна, злобная ректорша, пускает слюни на сексуального препода. Каждая первая мечтает оказаться в его сильных руках. И я в том числе. Ещё бы! Тимур Максимович безумно красив. Высокий и широкоплечий, атлетического телосложения. Озорная улыбка и синие глаза Басманова покорят кого угодно. Эдакая смесь восточного шейха и греческого бога. Он как-то участвовал в соревнованиях по баскетболу среди преподавателей, так у мужчины собственная команда болельщиц образовалась. И Грымза Егоровна была одной из первых. Но дело не только в идеальной внешности! Смелость, честность, доброта и чувство юмора, короче, краш моего сердца!

И всё равно самодовольный упырь! Задрал со своей математикой! Я художник, творческая натура, на кой чёрт мне эти формулы и законы. Вот и сейчас, вместо того, чтобы решать уравнения, сижу и малюю портрет мужчины, любуюсь совершенной красотой несносного негодяя. Зачем? Сама не знаю. Тяжело вздохнув, разглядываю новогоднюю ёлку. Красиво! Наряжена по старинке советскими разноцветными игрушками, мишурой и дождиком. Есть в этом своеобразная эстетика и стиль. Как и во всём, что делает Басманов.

- Синицина… – ехидно усмехается мужчина, – Третий час сидим. Скоро уже Новый год! Всё равно же не решишь. Может, заслуженная «два» и по домам?

Издевается, гад! И загонят меня в угол! Знаете же, что по зарез нужен зачёт! Иначе из университета выгонят и стипендии лишат. Придётся возвращаться в родной городишко. Где никто не ждёт! Мать не простила мне побега и считает предательницей. Я должна была пойти учиться на парикмахера в убогий техникум и помогать ей по хозяйству. Не хочу тащить ответственность за пьющего отчима! Не хочу и не буду! Я мечтаю стать художником и рисовать персонажей к компьютерным играм! К слову, некоторые разработчики заказывают у меня эскизы, но этих денег не хватит на съём квартиры. А значит, я должна сдать математику, получить допуск к экзаменам! Потом диплом! И наконец – полноценную работу! Одна компания ждёт меня. Но между мной и счастливым будущим стоит Басманов и его царица наук.

- Нет! – полная решимости опускаю взгляд на билет и… Ничего! Проклятые уравнения расплываются перед глазами. Ну почему я ничего не понимаю?! Хотя… Не удивительно. Я же ни на одном занятии не была… Ставят эту треклятую математику первой парой, вот я и не могу разодрать глаза. Не оправдывайся! Внутренний голос не вовремя проснулся и занудно трындит. Да, да, да… Я не ходила, потому что не хотела видеть профессора. Бархатный баритон, синие глаза и запах терпкого парфюма напрочь отключают мозг. Стоп, дура! Хватит мне сердечных страданий, не хочу сидеть с глупой улыбкой, охать, ахать и вздыхать, как все влюблённые дурочки.

- Тимур Максимович… – жалобно тяну и грустно гляжу на преподавателя.

- Что, Синицина? – мужчина скалится острозубой ухмылкой. Ярко-синие глаза Басманова неожиданно меняют цвет, они становятся тёмными, почти чёрными. Странные искорки вспыхивают в кобальтовом омуте и не сулят мне ничего хорошего. Жарко… Почему так жарко? Я чувствую, как по спине стекают мелкие капельки пота, а тонкая кофточка прилипает к коже.

- Нет… Ничего… – неловко краснею под странным взглядом и снова пялюсь в билет.

- Впечатляющее упорство, Синицина, – говорит мужчина низким хриплым голосом, – Похвально, достойно поощрения. Что ж… Формально у тебя есть время до двенадцати. Ровно в полночь я выставлю двойку в ведомость.

Невольно смотрю на дурацкие настенные часы. Бесят! Не вовремя тикают, бамкают! И правда, скоро Новый год!

- Вы серьёзно? – тихо бурчу, чтобы преподаватель не услышал, – Не хватало ещё праздник в такси встречать… Или с этим, не дай бог!

- Что ты там пыхтишь, Синицина? – тёмная бровь Тимура удивлённо взлетает вверх.

- Нет, ничего, – делаю очередную попытку понять написанные профессором математические иероглифы.

Басманов возвращается на своё место, скидывает дорогой пиджак, ослабляет бордовый галстук и расстёгивает несколько пуговиц на белоснежной рубашке. Исподтишка наблюдаю за мужчиной. Всяко интереснее, чем формулы! Он отодвигает ящик стола, вынимает бутылку виски и два стакана, откручивает пробку, разливает алкоголь, берёт бокалы, идёт ко мне.

- Держи, Синицина, может, так дело лучше пойдёт, – протягивает порцию виски, ухмыляясь, словно Чеширский кот.

- Вы чего, Тимур Максимович? – удивлённо смотрю на мужчину.