Горячий подарок со всеми вытекающими

Глава 1.

День учителя. Целый день в школе было шумно и суетливо. Мои первоклашки и ученики старших классов заваливали меня поздравлениями и сладким, которое я не переношу, а сейчас, в четыре вечера, стояла почти оглушительная тишина.

Я, Марья Ивановна, для близких просто Маша, старая дева тридцати трёх лет, обладатель диплома преподавателя начальных классов, одинокой однушки и кота по имени Шекспир, медленно допивала чай с жасмином и пустотой в голове.

В воздухе витали запахи мела, осени и… моего одиночества. Оно стало моим привычным спутником за последние три года, с тех пор, как закончился мой последний не самый удачный роман. Иногда мне казалось, что я навсегда застряла в этой роли милой, немного уставшей учительницы, которую все уважают, но никто по-настоящему не хочет. И я не понимала, что со мной не так? Может быть, я слишком много требовала? Да вроде самый минимум. Чтобы надёжный был, верный, чтобы смотрел на меня как ни на кого, любил! Но все, кто встречался мне на пути, а их было всего трое, либо пустозвон, либо маменькин сынок без собственного мнения и внутреннего стержня.

Хотела, чтобы как за каменной стеной. Чтобы взял, сжал, утащил и… никогда не отпускал.

Только нормальных мужиков нынче днём с огнём не сыщешь. А у меня слишком много заморочек. Вот и одна.

Хотя бы Шекспир меня ждал. Грустно улыбнулась, складывая в сумку подаренные детьми открытки и шоколадки. И сериал новый сегодня вышел. Праздник так праздник!

Вдруг скрипнула дверь. Я вздрогнула, оторвавшись от своих невесёлых мыслей. И застыла.

В дверном проёме, заполнив его собой полностью, стоял он. Игорь Алексеевич. Отец моего первоклашки Стёпы Агафонова.

Вот чёрт! Только его не хватало для завершения этого дня. Когда я выглядела вдобавок так, словно весь день круги по стадиону наматывала.

Этот мужчина являлся ходячим противоречием. Официально – индивидуальный предприниматель, владелец нескольких автомоек. По слухам, которые ползли по учительской со скоростью света, он тот, кто жил в другом мире. В более жёстком. Где вопросы точно не решались на родительском собрании. И вообще намного менее гуманным образом.

Вдовец. Жена умерла ещё когда их сын был маленьким. Один воспитывал своего сына. И, несмотря на его тёмную и опасную ауру, все, а в особенности женщины, восхищались этим мужчиной.

Он был очень высоким, под два метра, с телом какого-нибудь боксёра, широченными плечами и длинными стройными ногами. С очень мужской, неидеальной красотой лица. Одевался безупречно, но как-то всегда мрачно. Оправдывая в полной степени образом слухи о себе.

Сегодня же на нём был чёрный костюм и чёрная рубашка. Дорого, стильно. И ему эту чертовски шло. От него исходила аура спокойной, несуетливой силы. Самой настоящей, мужской. И его глаза… почти чёрные смотрели на меня не так, как смотрят родители на учителя их ребёнка. В них читался холодный, аналитический интерес хищника, который оценивает добычу. Именно так. И от этого взгляда по спине бежали нервные, но при этом приятные мурашки.

— Марья Ивановна, – его голос низкий, с бархатной хрипотцой будто физически добирался до собеседника, обжигал саму кожу.

Уроки закончились уже давно, как в принципе, и мой рабочий день. Но мужчина вошёл не спрашивая. Дверь закрылась с тихим щелчком.

Он всегда так тихо ходит? Словно на мягких лапах. Как большой, опасный кот…

— Игорь… Алексеевич, здравствуйте. А Степан уже ушёл с бабушкой час назад, – проговорила, стараясь, чтобы голос не дрожал. Я чувствовала себя школьницей перед строгим директором. Как иронично.

— Знаю. Я к вам, — улыбнулся он мне.

Его улыбку я видела впервые, поэтому моё сердце заколотилось в удвоённом темпе. Она у него оказалась слишком… провокационной, как бы это ни звучало.

Он подошёл к моему столу. Его движения оставались плавными, несмотря на габариты. Игорь Алексеевич положил передо мной небольшую, но вызывающе яркую коробочку из чёрного бархата.

— С праздником, Марья Ивановна. Решил поздравить вас лично, — взгляд исподлобья, который я не смогла выдержать и быстро опустила его на подарок.

Оцепенела. Что это? Еще одна коробка конфет? Хотя нет. Ну какие конфеты? В бархате? Кончено, от этого мужчины можно было ожидать чего угодно.

Я нерешительно открыла коробку и увидела внутри на чёрном шёлке… колье. Неброское и очень изящное. Тонкая серебряная цепь с подвеской из тёмно-синего, почти чёрного сапфира, обрамлённого мелкими прозрачными капельками. Оно сверкало холодным, дорогим огнём.

Боже мой. Это стоило точно больше, чем моя машина. Что он себе думает?

— Это… это слишком щедро, Игорь Алексеевич, – я попыталась закрыть коробку, но мои пальцы меня не слушались. — Я не могу это принять… Вы с ума сошли? — в конце мой голос перешёл на нервный шёпот.

— Можете, – сказал, как отрезал, и его тон не оставил мне желания спорить. Его большие пальцы властно легли поверх моей руки, сжали. Прикосновение оказалось сухим и горячим. Я вздрогнула, как от удара током. — Оно цвета ваших глаз, Марья Ивановна. Когда вы пытаетесь быть строгой, но, честно, у вас это плохо получается.

Я попыталась одёрнуть руку, но не смогла. Это как в кошмарном сне, когда ноги не слушаются. Только этот сон… волнующий. Рядом со мной двухметровая красивая глыба, и где-то глубоко внутри я не хотела просыпаться.

— Вы всегда так… настойчиво дарите подарки женщинам? – выдавила я сиплым голосом, пытаясь вернуть себе хоть каплю контроля над ситуацией. Казалось, криво пошутить – сейчас единственное, что я могла себе позволить.

Мужчина наклонился чуть ближе, и его тонкие губы растянулись в едва заметной улыбке. Невольно я скосила взгляд на них и почувствовала его дыхание, оно пахло мятой и крепким кофе.

— Только тем, кого не могу перестать трахать глазами даже тогда, когда ругают меня или моего сына.

От его слов у меня резко и бесповоротно перехватило дыхание. В голове закрутились воспоминания, как на недавнем родительском собрании я строго высказала этому мужчине, что Стёпа постоянно приходит в школу без второй обуви или пропуска, попросила его лучше контролировать процесс сборов, так как это только может показаться сущей ерундой, на самом деле таким образом в детях вырабатывается дисциплина, которая всегда идёт рядом с результатом. И я бы не делала это публично, отвечай он в мессенджерах на мои сообщения.