Горячий снег

23

Алёна

В последний раз согреваюсь в объятиях сильных рук. Бессильно понимая, что он отказался от меня, пригласил Митю, чтоб тот забрал меня. Вдыхаю полной грудью мускусный мужской аромат, отталкиваю из последних сил Мира от себя, кидаю на прощание ему взгляд полный боли и отчаяния. Он не видит этого, его не волнуют мои чувства, мои эмоции. Беру за руку Митю и выхожу из дома, в котором провела самые лучшие дни своей жизни. Сколько еще раз я буду собирать свое сердце по осколкам из-за этого мужчины? Митя сажает меня на пассажирское сидение, пристегиваюсь ремнем безопасности и молча роняю слезы, смотря в окно и запоминая пейзажи. Митя рассказывает мне про то, что его родители активно подключились к моим поискам, мысленно хоть и подумала о том, что их целью было вовсе не найти меня, а наоборот, чтоб не нашлась, все равно ощущала зияющую пустоту в груди. Моя душа разлетелась на несколько мельчайших частиц, словно я оставила ее в том доме рядом с мужчиной, который отказался от меня.

Когда автомобиль стал поворачивать к дому родителей Мити, поняла, что как не было мне там места, так и не будет никогда. Вроде бы обычный человек, но не тянет, нет химии, нет электричества и любви тут нет. Вышла из автомобиля, на автомате вошла в дом, скинула с себя фуфайку, которую в последний момент накинула мне на плечи мама Мира. Минуя злые взгляды четы свекров, поднялась на второй этаж в отведенную для нас с Митей спальню, рухнула в кровать в одежде и сжалась калачиком, вдыхая родной и любимый мускусный аромат мужчины. Только утром я поняла, что на мне его футболка и огромные шорты. Митя накрыл меня одеялом и спал в гостиной на диване, что, конечно же, давало свекрам лишней пищи для промывания моих косточек. Достала из шкафа свою теплую повседневную одежду, переоделась, положив футболку и шорты в спортивную сумку. Отметила, что Митя перетащил мои вещи в этот дом, пока я сама находилась в другом месте. Взяв только паспорт, кошелек и одежду другого мужчины, спустилась на первый этаж, чтоб исчезнуть навсегда из жизни Мити и его семьи. Решила, что лучше если и уходить, то налегке, чтоб больше не нашли никогда. Больше я не хочу покорять столицу и жить под одной крышей с мужчиной, которому ничего, кроме своего несчастья дать не смогу. Мимолетно услышала нравоучения «любимой свекрови»:

- Митечка, да она в мужской одежде, ты понимаешь? Это не твой парфюм на ней, не твоя футболка и шорты не твои!

- И что, мам? Мирослав похитил ее в одном вечернем платье, - оправдывался всячески Митя, что удивительно, в прошлый раз он не спешил мне на защиту.

- Это позор на мою голову! Неужели ты не видишь, что она шлюха! – это было последнее, что я услышала, прежде чем открыла парадную дверь и выскочила прочь.

По поселку я брела в полубреде. Кругом поля, устеленные снегом, огромные дома с высоченными заборами. Что скрывать? Свое богатство? Да тут каждый первый особняк похлеще европейского замка. Оказалась около трассы только спустя час, решила поймать попутку. Как назло, никто не хотел брать меня с собой. Что делать дальше я не знала, скорее всего вернусь в родной город и буду работать, много работать, чтоб забыть навсегда эти голубые глаза и сильные руки. Черт. Стоит вспомнить о Мирославе, а о нем я не могла не думать, так слезы просятся на глаза. Вот что в нем такого? Красивый, умный, заботливый, нежный…. Таких, куда не плюнь… нигде нет. И снова непрошенные слезы. Со злости на себя прыгнула под первую ехавшую мимо машину, та успела затормозить вовремя, не переехав меня своими колесами. Ругаясь отборным матом, вышел недовольный водитель и спросил:

- Совсем дура что ли? Ты куда под колеса прыгаешь?

- Мне до города бы добраться, - промямлила я, пытаясь задушить рвущиеся наружу рыдания.

- В город ей надо, - продолжал бурчать водитель, - Садись, сумасшедшая!

Быстро села на заднее сидение. Автомобиль тронулся, Митя благополучно оставался в прошлом, позади. Что ждало меня в будущем оставалось загадкой, да и думать об этом не сильно то и хотелось. Меня высадили заботливо на Курском вокзале, водитель в очередной раз пригрозил пальцем, чтоб больше так не прыгала под колеса и катилась в свою Тьму тараканью с Богом. На том и спасибо.