Горящие туры в Драконьи горы

6 Сидит девица в темнице…

Маша

– Эй, кто-нибудь! Люди добрые! Спасите-помогите-освободите! Выпустите меня! Замуровали… демоны… Свободу попугаям! Ай!

Я в сердцах пнула дверь и охнула – так и пальцы сломать можно. Хорошо ещё, что я уже выудила из чемодана лёгкие белые кроссовки и успела переобуться. Но ногу всё равно больно. Ломиться в запертую дверь сразу расхотелось.

Вместо этого я заголосила:

– Сижу за решёткой в темнице сырой[1]… – но меня по-прежнему игнорировали, и я наконец махнула рукой на всё это безобразие, только добавила с досадой и уже не так громко: – Вот гады нехорошие!

На самом деле, я слегка преувеличивала. Темница моя была совсем не сырой, а очень даже комфортабельной. Меня заперли в шикарных апартаментах. И я даже смутно догадывалась, кому они могут принадлежать.

Собственно, поэтому я так легко смирилась со своей участью и перестала предпринимать попытки выбраться на волю.

Если разобраться в ситуации, то рваться мне особо некуда. Я уже успела убедиться, что мир за пределами этого гостеприимного дома полон опасностей и злобных «полицейских». Ну или как они тут… Какая-то там служба по отлову диких попаданок.

Я, конечно, и здесь не была уверена в своей безопасности. Но всё-таки оставался шанс, что сразу не съедят. Иначе зачем было спасать меня и выгораживать?

Долбилась в запертую дверь я больше от скуки. А ещё я порядком проголодалась.

Надеялась выпросить хоть корочку хлеба, но про меня, похоже, напрочь забыли. Хорошо, что у меня в чемодане случайно завалялась небольшая упаковка чипсов. Червячка я заморила, но теперь жутко хотелось пить. Однако чая мне никто не предложил.

Собственно, после того как сир Айр укатил по своим неотложным делам, меня повели под конвоем в его домище.

По дороге те двое недосамураев присели на уши Бэрримору[2] – в смысле, строгому дядьке с забавными усами и именем на букву «Д». Что-то вроде Джорджа… Точно я не запомнила.

Похоже, он здесь был за дворецкого, вот я и окрестила его Бэрримором.

Так вот… «Полицейские» заверили Бэрримора в том, что я особа неблагонадёжная, и за мной нужен глаз да глаз. На что дворецкий пообещал запереть меня до возвращения хозяина.

Я думала, он шутит. Поэтому стойко помалкивала, хотя меня и раздражала их манера разговаривать в моём присутствии так, словно я пустое место.

Когда же эти братья-близнецы наконец удалились, попыталась объяснить, что всё это какое-то недоразумение, и мне, собственно, уже пора…

Но Джорджик оказался упёртым как баран.

– Прошу прощения, кара, но я не могу вас отпустить. Сир Айр имеет к вам какой-то разговор и распорядился задержать вас до его прихода, и я не могу ослушаться его приказа. Не знаю, чего он от вас хочет, но если всё это действительно недоразумение, вам переживать не о чем. Граф разберётся и отпустит. А я обязан выполнять распоряжения хозяина.

Вообще, по-человечески я, конечно, Бэрримора понимала. Мы – офисные работники – тоже люди подневольные. Но подобное раболепие слегка бесило.

В конце концов, успокоила себя тем, что спешить мне особо некуда. На трамвай, идущий по маршруту «Назад, в реальный мир», я наверняка уже опоздала.

Что ж, погостим у графа… Когда ещё такая возможность выпадет.

«Стало быть, граф Айр… – усмехнулась я про себя. – Хорошо, что хоть не король какой-нибудь!»

А то это сир меня как-то сразу напрягло. Но, видимо, у них тут свои традиции.

Потом появилась ещё и тётка – худющая и плоская, как сушёная вобла, и чопорная, как весь английский двор. Они с Джорджиком, опять же полностью игнорируя меня, взялись решать, куда же гостью пока определить. Так, чтобы и не сбежала, и не надо было за мной следить до самого вечера.

Вобла предложила чулан, но милосердный Бэрримор решил, что лучше подойдёт кабинет. Аргумент: «Только там на окнах решётки…» оказался железным, как те самые решётки.

Так я и оказалась заперта в этой комнате. Вернее, в нескольких комнатах.

Я уже успела тут пробежаться и осмотреться, а заодно и поискать запасной выход. Однако в апартаменты графа Айра, если это были они, вела только одна дверь. А на окнах действительно красовались надёжные кованые решётки. Видимо, тут хранилось всё самое ценное в доме.

Первая комната напоминала рабочий кабинет, только совмещённый с гостиной.

Здесь стоял огромный стол, на котором аккуратными стопочками лежали какие-то бумаги, папки, книги.

Книг, кстати, было много. И не только на столе. Две стены занимали стеллажи, от пола до потолка забитые разноцветными корешками.

Ещё в гостиной имелся камин, а напротив него диванчик, пара кресел и низкий столик.

Широкий подоконник украшала ваза с роскошным букетом белых пионов.

По крайней мере, больше всего эти цветы напоминали наши пионы. Такие свежие, нежные, будто их только что принесли сюда из сада – я залюбовалась, несмотря на то, что мысли сейчас были заняты совсем другим.

Из кабинета я попала в спальню. Огляделась с любопытством: комод, кресло, камин… Но больше всего, разумеется, взгляд притягивала широкая кровать.

Она меня отчего-то смутила – всё-таки спальня это очень личное место, и я поспешно выскочила. Но успела между делом отметить, что в апартаментах сира Айра нет и намёка на присутствие женщины. И на этой гигантской кровати он, судя по всему, спит в гордом одиночестве.

Потом я обнаружила ещё одну комнату непонятного назначения – она была почти пустой. Дальше – небольшой чулан или, скорее, гардеробную.

И ванную со всеми удобствами. Вот это меня порадовало.

По крайней мере, если я тут надолго, и мне приспичит… Придётся воспользоваться.

Похоже, сантехника тут от нашей особо не отличалась. По крайней мере, столь нужный предмет как унитаз имелся. И не только он, а всё, что обычно есть в ванной.

Всё да не всё!

Я бы, конечно, после неравного боя с кустами ещё и умыться хотела. Но вот с этим вышли первые сложности.