Господин Фортуна

Глава 3. Поиски истины в груде хлама

— Знаешь, Норт, — весело вещал Дикой, совершенно диким образом хватая кусок мяса с тарелки какой-то девицы. Лорд Огнев с силой сжал вилку в руке, но мило улыбнулся, делая вид, что участвует в беседе, — у тебя так хорошо… Но черт, мне не наливают, — хохотнул Дикой, и мальчишка в ответ сдержанно улыбнулся, накалывая на вилку кусок какого-то овоща, который сейчас совершенно не имел вкуса и запаха. Все внимание сходилась на Диком.

Что за шутки? Он просто так притащил в дом этих актрис? Так доверяет ему или же просто настолько глуп? А возможно, что-то задумал. Он посол — просто так ему бы эта работенка не досталась, он должен делать пометки и замечать то, что не видят другие — Дикой не годился на эту роль, особенно сейчас, но Драгоций его почему-то именно сейчас поддерживал. Он не боялся пускать старого посла в чужие земли. Неужели он не знает, что информация о Змиулане продавалась везде и всегда? Знает. Так от чего это шоу? 

Его нельзя убивать — понимает Огнев. Это какая-то проверка ассера Драгоция. В чьих землях умрет — тем доверять и нельзя, а убить Дикого из-за того, что у него слишком много информации в пустой голове, хотят многие — пустите его в Чернолют, и от него ничего не останется. 

Сегодня Дикой был красивой жертвой Драгоция, которую ему не жаль. Раз Дикой все равно умрет, марать о него руки, пытаясь сохранить тайны — глупо. Тем более все, что знает Дикой — это факт того, что Огнев так же с радостью покупал слухи Змиулана. Это не новость, для Драгоция — особенно.

— Я сейчас же попрошу вам налить, — пообещал мальчишка, который не собирался и думать о том, чтобы превратить этого медведя в кусок хорошо заспиртованного мяса до того, как он все расскажет.

Пригубив бокал красного вина, он улыбнулся девушке, которая всем своим видом показывала, что готова. Непонятно, конечно, к чему — но вид у нее был довольно воинственный. Старательно облизывая ложку и считая, что это выглядит эротично и возбуждающе, она окончательно отбила аппетит лорду.

— Вам? Переходим на «ты», малец… — удивился Дикой.

Сколько это еще продлится?! — но Огнев улыбался и давился овощами.

— Я думаю, девушки не будут скучать, если мы немного отойдем, — предложил Огнев, надеясь, что хоть этот намек поймут, оценят и не станут с ним спорить.

— Ах да, — спохватился Сергей, отпуская девушку. Встав с места, он задел стол, и большая часть посуды дернулась и, кажется, разбилась. Девушки за столом вскрикнули, а после захохотали. — Дела-дела... Идемте, Нортон! — торжественно провозгласил мессир и, схватив мальчишку за руку, который в это время ждал его за столом у двери, потащил за собой.

Огнев смирился с этой участью сегодня, хотя пытался возражать, что способен идти сам. Руки чесались ударить или оскорбить, унизить, но в голове отчетливо пульсировало «сначала информация», и этому следовало подчиниться, если Огнев не хотел проигрывать.

— Прошу, мессир. Вас ждут в приемном кабинете, — сообщил Миракл, неспешно идя впереди Дикого и Огнева, который послушно плелся позади Сергея. Мужчина же не переставал на распев тянуть какую-то историю.

— Обязательно сыграем в карты! В салоне Резниковой устраивают такие концерты! А ее уважаемый племянник, сын самого Фалькора, — говорил он, делая акцент, словно Ляхтич был какой-то важной персоной, а не сбежавшим предателем, — Маркус известная личность в наших кругах, знатный шулер, я постоянно ухожу с его дома обобранный до нитки… Ты должен с ним познакомиться!

О Ляхтиче не слышал разве глухой, но говорить об этом Огнев не хотел, ровно так же как и попадаться на глаза Маркусу, потому что настоящий Нортон Огнев должен был идти к нему в дом на службу кадетом. Лорд Огнев точно не знал, виделся ли когда-нибудь Ляхтич с настоящим Нортом, ведь есть существенная разница между зеленоглазым, тощим и болезненным блондином и рыжим мальчишкой с голубыми глазами, несомненно, есть. Даже если у них более-менее похожи черты лица. 

— Я как-нибудь побываю на приеме его тетушки, — соглашаясь, вздохнул парень, заходя в приемный кабинет, где их ждал не самый приятный для обоих разговор. От улыбок уже сводило лицо, а от присутствия взрывного посла уже немного дергался глаз.

— Фариэлла — волшебна! Хоть ей уже на пятки наступает пятый десяток, тридцать девять, как никак, но она прекрасна. А как прекрасна ее дочь! Я был готов сделать ей предложение, но меня вовремя остановили. Ведь она дает уже шестой отказ! Поговаривают, она отказала даже Рэту Драгоцию, очарованному ее красотой! 

Что-то подсказывало, что Рэт не был очарован ее красотой, а просто пытался добраться до связи для влияния на Высший свет Астрограда. Но эта попытка провалилась с треском. И пойми из-за чего. 

— Право, я даже пробовать не буду, — вздохнул Огнев, не зная, что еще можно ответить.

— Вы малы еще для замужества, — захохотал мужчина. — Фариэлла настаивала на вашем присутствии в прошлый раз, когда я оговорился, что в скором времени посещу вас. Всё спрашивала про ваше здоровье. Про вас в целом… я сказал, что вы весьма милы и не по годам сдержанны, и что вас не интересует выпивка карты и дамы. Возможно в силу возраста, а возможно, из-за воспитания! — мужчина чуть ударил парня по плечу, мол, вот как я помог вам!

— Благодарю, дядюшка… — вновь выдавив благодарную улыбку произнес мальчишка. Глаза пораженного Дикого как-то дико блеснули, а на лице расплылась блаженная улыбка.

— Вы так милы… Я не могу, вы похожи на отца. Но все чаще я нахожу в вас черты вашей матери. Нира была волшебна. Жаль, что я ее не помню, она умерла через два года после вашего рождения… Она ведь тоже была рыжей? — повернувшись, спросил Дикой, и Огнев на секунды опешил, удивленно моргая и глядя на высокого мужчину. — Я… Прости, милый друг, я не подумал. Тебе, наверное, больно говорить о родителях. Ведь у вас в доме нет ни одного портрета, даже твоего! Я и запамятовал, как выглядела Нира, да и Огнев… бедный ребенок.

— Полно вам. Дядюшка, я их не помню, и не вижу смысла тосковать по ним. Они покинули меня, ушли в лучшее место и все, что я должен — это жить далее, не размениваясь на уныние. Они оставили мне многое, и я должен это многое сохранить. 

— Ты так умен и рассудителен. Вам это не по годам, многие взрослые люди кидаются в пучины горя, потеряв близких, — рассуждал Дикой, садясь за стол, и Огнев, предостерегая себя, сел на другой конец, как можно дальше. — Я сам был таким. После смерти матушки жить стало трудно. 

— Вы правы, — не стал спорить лорд, а Дикой тяжело вздохнул. Казалось, его разум светлел, и он мог уже осознанно беседовать с лордом.

— Моя цель визита к вам, лорд — это, как я понимаю, не просто дружеский визит, а возможное обогащение моего личного счета? — усмехнулся Дикой. — Так, мой милый мальчик? — какие бы слова не подбирал Дикой, он оставался добреньким дядечкой, который улыбался сквозь призму угроз и недоговорок. На то он и посол. 

— Именно, — поддался чуть вперед Огнев, сцепляя руки в замок. Он обронил взгляд на закрытую дверь, за которой, по теории, должен стоять Миракл. — Вы знаете, что сейчас ситуация в Змиулане… странная. 

— Странная — это мягко сказано, — пробормотал мужчина, делая глоток из чашки чая, и скривился. — Я люблю ЧерноГорский чай, но и от вина я бы не отказался. 

Лорд проигнорировал его выпад.

— Если вы хотите узнать о ситуации в Змиулане, то тут я вам не помощник, — хмыкнул мужчина и осушил чашку в раз. Лорд напрягся. — Если сейчас поползет какой-то слух о Змее Землях, то мне первому открутят голову…

Вам ее по любому открутят, вот только осталась узнать кто: Столетты, Нерейва или Драгоций сделает это сам, — лорд внимательно следил за реакцией и словами посла, стараясь не упускать и деталей. 

— Вы боитесь ассера? — поддел Огнев, зная, что этот выпад Дикой не сможет проигнорировать.

— Кого? Этого пацаненка? Да из него правитель как из меня актриса в женском театре! — от души хлопнув себя по колену, захохотал Дикой, и Огнев поддержал его смех тонкой улыбкой. — Я уверен, он напуганной выбранной ролью, но строит из себя черти что! Прямо как ты, — Огнев сдержался, постарался. В ответ на слова Сергея он лишь тяжело вздохнул, заломив бровь.

— Высокомерный павиан? 

— Как удачно выбрано! — поддержал веселым вскриком Дикой. — Но я не рискую своим положением сейчас, он устанавливает свои порядки, и мне не хочется попасть под прошение.

Лорд Огнев согласно покивал головой.

— И куда вы держите путь, дядюшка? — располагая к себе собеседника, поинтересовался мальчишка, не отрывая взгляда от глаз мужчины, как требовали того не только нормы этикета, но и сама ситуация. 

— Ну… Мне была дана миссия объехать земли наших компаньонов, чтобы узнать об их дальнейших планах на наших землях. Начал я свой путь с Чародола: Диара Дэлш, правительница сих земель, встретила меня радушно, даже слишком. Наверное, об этом уже гудит весь Высший свет… Затем я был в Астрограде, как раз посетил Резникову и Мандигора.

Огнев заинтересованно уставился на мужчину, открывая рот, чтобы задать вопрос который его давно интересовал. Но, словно догадавшись, Сергей не дал ему что-либо сказать, отвечая на его немой вопрос. 

— Что случилось с Фатумом на императорском суде — большая загадка. Пока даже я не вправе говорить что-либо. Но Мандигор был на приеме. 

Лорд лишь кивнул, решив, что оставит этот вопрос на потом.

— Вы не входите в интересы севера, — спокойно сообщил Дикой, откидываясь на спинку кресла. — Поэтому я тут проездом, — лишь пожал плечами мужчина. — Далее я еду в Чернолют. Вы ведь знаете, что у нас товарное согласие, Чернолют богат на продовольствие и соперничает с Чародолом. И это нам выгодно… А после — Столетты. С ними мы делим границу в Драголисе. Знаете, сами земли Драголиса... Это доставляет некие неудобства. 

Из этого Огнев сделал совершенно неприятный вывод, который, казалось, понимал и Дикой.

— У меня есть право на один вопрос, или вы желаете сразу перейти к игре в карты? — пряча усмешку в чашке чая, поинтересовался лорд, поглядывая из-за ободка кружки на мужчину.

— Вам лучше меньше знать сейчас, мой друг. Высший свет гудит, и поверьте: они знают больше, чем кажется, — поддержал мужчина, наливая себе из чайника еще чая. 

— Вы как всегда правы, дядюшка…