Господин ректор

9.4

Мягкий звон магического колокольчика оповестил о моём приходе. В роскошно обставленном помещении я заметила секретаря. Он, дружелюбно поприветствовав меня, поднялся и проводил до нужного кабинета.

— О, Элла, здравствуйте! Как поживаете? Смогли обосноваться в столице? — Мужчина в годах стоял рядом со столом и копался в каких‑то бумагах.

— Здравствуйте, мистер Блоумер. Да, всё хорошо, благодарю, — пройдя внутрь, я села на стул напротив.

— Я рад, очень рад. Я позвал вас для подписания некоторых бумаг, — листы легли передо мной. В груди моментально всё похолодело, и я с тревогой перевела взгляд с бумаг на мужчину.

— В чём дело? Неужели меня хотят лишить и моей квартирки?

Мистер Блоумер был давним другом лорда Хоута и по совместительству его личным юристом. После смерти друга он, несмотря на то что платить ему было нечем, не бросил меня. Действительно пытался помочь, но стервятники по чужому наследству оказались слишком жадными.

— Нет, что вы, — мужчина снисходительно посмотрел на меня и добродушно улыбнулся. — У меня прекрасные новости. Ваше наследство, которое оставил ваш отец, вернётся к вам.

— Что? Но как? — изумилась я, не веря своим ушам.

— Я не знаю всех подробностей, но ваше дело подняли. Эти бумаги, — он едва уместил своё довольно‑таки крупное тело в кожаное кресло и с трудом продвинулся ближе к столу, — как раз сообщают о том, что всё имущество, которое вы унаследовали: недвижимость, деньги, рудники и так далее — принадлежит только вам.

Внимательно прочитав документ, я не увидела каких‑то подводных камней и с уверенностью подписала его.

— Но почему всё вернули? Завещание, как мне думалось, было утеряно безвозвратно.

— Мне казалось, вы сами знаете ответ, — юрист пристально смотрел на меня. Я только неоднозначно пожала плечами. — Похоже, вам покровительствует кто‑то очень влиятельный.

***

Поздним вечером я готовилась ко сну, проводя все необходимые женские процедуры.

Свет в квартире был приглушён, из артефакта, подаренного Кристианом, доносилась приятная мелодия, а на кухне допекался вишнёвый пирог.

Выйдя из ванной на первом этаже в одном полотенце и танцуя, я направилась на кухню. Настроение было как никогда отличное. Пройдя только до середины, я обречённо вздохнула, развернулась и вернулась в ванную. Одевшись в домашнюю одежду и запахнув халат поплотнее, я вышла и двинулась на кухню, попутно выключая артефакт.

Духовка вовремя оповестила о готовом пироге — в этот момент я как раз разливала горячие напитки в кружки с блюдцами. Всё подготовив, я поставила поднос на столик в зале и села в кресло. В зале продолжал царить приятный полумрак. Глаза давно к нему привыкли, и совершенно не хотелось нарушать его светом.

— Ты у меня даже ничего не спросишь?

Мой наставник, откинувшись в кресле, сидел напротив и непрестанно наблюдал за мной. Его ярко‑голубые глаза, которые и выдали его присутствие, светились в этой темноте ярче, чем обычно, придавая помещению абсолютно новую атмосферу.

Он стал настолько частым гостем в моей квартире, что я уже ничему не удивлялась. Благо, в основном он уведомлял меня заранее о своих визитах. Но иногда приходил вот так, неожиданно.

Летние каникулы подошли к концу, и новый учебный год должен был начаться через день.

За это время мы провели достаточно времени вместе. Он научил меня многому, восполнив все пробелы в учёбе. Откуда такой занятой человек находил на меня время, оставалось загадкой.

— Ммм… — задумчиво промычала я, беря в руки свою чашку. — Я предполагаю, моя маленькая квартирка является единственным пристанищем, где тебя не будут искать и докучать рабочими вопросами, — спрятала улыбку за кружкой мятного чая.

Он хмыкнул и тоже взял свою кружку.

— Я отказалась от наследства, — нарушила я тишину после выпитых чашек. Пытливые глаза вонзились в меня, ожидая ответа. — Точнее, передала его в благотворительность. Оставила себе только четверть дохода от рудников.

— Почему? — Его низкий тембр вызвал мурашки — они волной пробежались по всему телу. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы взять себя в руки.

— Я отдала его тем, кому нужнее, — пожала плечами. — Из особняка сделают приют, а доход от рудников будет его содержать. Как бы то ни было, я очень благодарна тебе.

Он кивнул и ничего не ответил, только откинул голову на спинку кресла и устало прикрыл глаза. Убрав магией посуду и с помощью неё же застелив чистое постельное бельё на диван, я замерла. Ректор никогда не оставался у меня на ночь, но сейчас весь его вид и поза говорили о том, что он не собирается двигаться с места.

— Доброй ночи, наставник.

Поднимаясь наверх к себе, я чувствовала пристальный взгляд, который жёг мне спину.

Этот вечер был другим. Он был другим. Казалось, Дрейган хотел что‑то сказать, но не делал этого.