Господин ректор

18.3

— Мне не нравится, — спустя время сказал он недовольным голосом.

— Что именно? Бульон? — растерялась я.

— Твои волосы, расплети их.

— Не сейчас, они будут мешать, — продолжила я, кормя его.

Чем его не устроила моя аккуратно заплетённая коса, не знаю, но он принялся расплетать её сам. Стянул атласную ленту и медленно перебирал пальцами волосы. Я закусила губу, когда его рука добралась до головы и слегка помассировала кожу.

— Почему ты не спряталась, как я тебе велел? — Дрейган с неохотой убрал руку.

— Я должна была оставить тебя одного с полчищем тварей? — приподняла я бровь.

— Испугалась, что я паду в бою и моя смерть заберёт тебя с собой? — красивая улыбка появилась на его лице.

— Конечно, ведь я ещё слишком молода, чтобы умирать, — засмеялась я, хотя почувствовала сильный и неприятный укол, услышав о его возможной смерти.

Убрала чашку и взяла салфетку.

— Знаешь, — он откинулся на подушки и заложил руки за голову. Мышцы на груди и руках перекатывались, вызывая лёгкий ступор и судорожный вдох. Мне стоило больших усилий, чтобы не разглядывать его тело без рубашки. Даже перебинтованным он выглядит весьма… притягательным. — Я кое-что услышал, когда мы были там.

— Что-то важное? — спросила я серьёзно, подаваясь вперёд, чтобы вытереть его губы.

Чуть нахмурилась, когда воспоминания того дня заполнили сознание. Я пыталась вспомнить, говорил ли Максимилиан что-то важное. Но нет, ничего такого не было. Тогда что он мог услышать такого?

— Ты назвала меня любимым, — огорошил меня этот несносный человек. Я так и застыла с салфеткой у его губ, любуясь широкой и невероятно обаятельной мужской улыбкой.

— Тебе показалось, — сощурила я глаза. — Не припомню ничего подобного, — потом пожала плечами и усмехнулась. — Ты был немного не в себе.

Встала, желая сбежать — подальше от пытливых глаз, подальше от жара его тела.

Я была уверена, что он не запомнит мои слова. Он был в бреду. Или нет?

Неожиданно меня дёрнули на кровать, и, коротко вскрикнув, я плюхнулась совсем рядом с ним. Наши тела соприкасались.

— Я абсолютно точно уверен, что слышал, — выдохнул он мне в шею совершенно другим голосом — более низким, обволакивающим, гипнотизирующим. Сильные руки обвили моё тело, прижимая ближе.

Я чувствовала себя пойманной ланью в лапах тигра, который неспешно и с наслаждением смакует свою добычу.

Мелкие поцелуи прошлись по шее, вызывая волну мурашек и жара. Я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. Они не светились — они горели синим пламенем. Мелкие язычки огня расходились в стороны. Заворожённая этим зрелищем, я не могла оторвать взгляда.

— Почему они так ярко горят? — прошептала я, задавая наконец вопрос, волнующий меня с самой нашей первой встречи.

— От эмоций. Чаще всего это была злость, — он опустил глаза на мои губы, — сейчас — интерес, влечение… страсть.

Сердце бешено застучало. Я выкинула из головы весь ворох ненужных мыслей и сомнений.

Хочу окунуться в эту страсть. Хочу быть с ним.

Сама двинулась ближе и коснулась его губ в мягком, ласковом поцелуе. Я боялась причинить ему боль — его раны не до конца зажили, — поэтому старалась не прижиматься слишком тесно.

Однако у этого мужчины были свои планы.

Очень быстро поцелуй стал жарче и настойчивее. Придерживая меня за затылок, он углубил поцелуй, языком проникая внутрь. По всему телу прошлась дрожь и волна сильного жара.

Через мгновение я оказалась опрокинутой на кровать, и Дрейган навис надо мной. Веселье и нежность в его глазах испарились. Теперь там было что‑то более волнующее, захватывающее.

Меня закрутило в вихре чувственных ласк и жарких поцелуев.

— Такая сладкая… моя роза… моя… — шептал между поцелуями самый привлекательный мужчина.

Я выгнулась дугой, сжимая простыни, когда он прикусил чувствительное место на шее. Его губы двинулись ниже, к ключицам.

— Стой… — выдохнула я, — нельзя… твоя… нога… остановись… — попыталась его оттолкнуть, не задевая бинтов.

— Не могу, не сейчас, — наглые руки с невероятной скоростью расправились с моей блузкой и юбкой и теперь блуждали по телу. — Ты нужна мне, любимая. Демоны… я схожу с ума по тебе с первого дня.

Я замерла, широко распахнув глаза. Сердце замерло, а из груди вышел весь воздух.

Дрей отстранился и заглянул в глаза.

— Я люблю тебя, Элла, — шептал он в губы, не сводя пылающих глаз. — Ты моя. Скажи, что ты моя.

— Да, — выдохнула я, не выдерживая пытки, — твоя…