Господин судья

I глава

Кирилл Константинович обладал набором качеств, позволяющих ему смело лавировать в выбранной им профессиональной сфере деятельности. Именно поэтому, когда в коридоре прозвучал взволнованный голос его помощника, рослого молодого человека, облачённого в висящий на худых плечах костюм, подобранный точно не по фигуре, мужчина не повёл бровью и ничем не выразил удивления. Подобный манёвр его помощник повторял едва ли не каждое утро, обнимая кипу томов, ожидавших срочного внимания его непосредственного руководителя. И первое время Кирилл, подхватывая неврозность подопечного, сам заряжался его волнением, отчего начинал злиться на него, а затем и на самого себя, но со временем мужчина смог несколько утихомирить пыл молодого человека, приучив того к выдержке и уравновешенности.

- Кирилл Константинович,- голосил молодой человек, заскользив по мраморному полу скрипучими ботинками,- Здесь срочное дополнение, помните к делу Матвеева? С отдела обеспечения передали материалы, когда...

Остановившись возле начальника парень принялся выуживать из кипы бумаг необходимый файл, но нечаянно подняв голову, натолкнулся на пронзительный серый взгляд и замер с занесённой в воздух рукой.

Кирилл молчал, ожидая дальнейшего объяснения подопечного, но не получив его, обречённо вздохнул.

- В отделе тебе не сказали, эту информацию передала сторона обвинения или защиты?

- Защиты,- неуверенно протянул парень, чем заставил мужчину нахмуриться.

- Они шли на риск, раз подложили эти документы в последний момент,- резюмировал он.

- У них не было выбора, полагаю,- вполголоса пробормотал молодой человек,- С таким-то обвинением, против таких людей. Несчастному парню до конца дней решётка светит.

- Несчастному парню,- протянул Кирилл, скептично изогнув бровь, бросая острый взгляд на подопечного,- А несчастную девушку ты пожалеть не хочешь? Ей тоже до конца жизни с этим жить.

Молодой человек тяжело сглотнул, осознавая ошибку.

- Сколько раз тебе нужно повторять,- пожурил его мужчина с тяжёлым вздохом,- Пока не рассмотрены все заключения, не опрошены все свидетели, не выслушаны доводы сторон, не услышаны слова потерпевших и подсудимых - не выносить скоропалительных решений. Насколько бы прозрачными они тебе ни казались на первый взгляд. В нашей работе, на самом-то деле, нет ничего прозрачного. Такова природа людей, с которой мы сталкиваемся каждый день.

- Поэтому вы часто откладываете заседания,- бросил парень и стушевался.

Кирилл снисходительно усмехнулся.

- Тебе ещё учиться и учиться, Лев. Идём, нас ждут великие дела.

Хлопнув подопечного по спине, Кирилл направился к своему кабинету, располагавшемуся в самом конце полутёмного коридора.

Люминесцентная лампа слабо мерцала, от того свет в этой части здания был почти всегда выключен. Мрамор исходил холодом, а в воздухе смешались многочисленные ароматы свежеотпечатанной бумаги, архивной пыли, крашенной древесины и едва уловимых ноток одеколона, которыми пользовались работники, проходившие по коридору.

Кирилл всегда оставлял дверь своего кабинета распахнутой настежь. Оказавшись в своём офисе, он открыл окно и помещение наполнилось свежестью раннего летнего утра. Привычным движениеммужчина снял с себя пиджак, включил электрический чайник и рухнув в высокое кожаное кресло бесстрастно оглядел кипу папок, ютившуюся посреди стола и терпеливо его дожидающуюся.

- Что, Лев,- обратился он к помощнику, примостившемуся на диване рядом и разбиравшему документы,- Начнём наше утро? Что на повестке?

- В девять тридцать предварительное слушание по делу Ветровых, выделение уголовного дела. В одиннадцать дело Матвеева в зале сто четыре,- к концу молодой человек сник, что не укрылось от внимания Кирилла.

- Передай мне том и налей нам кофе,- скомандовал он под вторивший его голосу звук закипающего чайника.

Лев живо принялся исполнять поручение своего руководителя.

Парню нравилось работать с этим судьёй. Он получал бесценный опыт, наблюдая за ходом работы Кирилла Константиновича и приноравливаясь к его темпу и образу жизни. Конечно он не всё знал о своём начальнике. Их взаимоотношения никогда не выходили за рамки руководитель-подопечный. Но и того, что он знал хватало с лихвой чтобы тихо симпатизировать и подражать этому мужчине.

Кирилл являлся не тем человеком, с которым легко найти общий язык. Обладая складом характера, необходимых для судьи он вместе с тем сочетал в себе природную флегматичность, невозмутимость бывалого человека и стойкость перед житейскими испытаниями. Никто из тех, кому довелось лично сталкиваться с этим человеком, не мог объяснить, что сокрыто за непроницаемым серым взглядом. Но очень редко этот мужчина позволял клокотавшим внутри него чувствам отразиться во взгляде. Такое случалось во время процессов, когда стороны в пылу прений забывали в чьём зале заседаний они находятся.

Кирилл не принадлежал к той категории судей, что позволяли себя выводить и переходить на крик во время слушания. Слава, шедшая за этим мужчиной, была двояка. Его знали неподкупным, суровым, умеющим заглядывать в саму суть разбираемого дела и видеть промашки, допускаемые следователями, экспертами и адвокатами. Именно благодаря своему взгляду на дело, решения, порой озвучиваемые в его суде, редко кому нравились.