Госпожа болотной равнины

Глава 4

Таких, как она, не водят в кино -

Мне должно быть понятно уже давно.

Из такой, как она - ничего не слепить;

Проще было бы взять, зачеркнуть и забыть.

Это не женщина, это - беда;

Я с такой, как она - ни за что, никогда!

Те100стерон «Это не девочка»

Сознание несколько неохотно возвращалось ко мне второй раз за последние сутки. Я долго лежала на чём-то твёрдом, чувствуя внутри себя сильнейшую тошноту, сопряженную с диким желанием посетить туалет. Любой, возможно, даже не благоустроенный, и не огорчилась бы и исполняющему эту функцию кустику, так как по-прежнему абсолютно отчётливо слышала тихое бубнение и жаркое дыхание животного возле своего лица.

В голову пришла очередная мысль. Она мне сообщала о том, что я жива. Бешеный зверь, что гнался за мной столь упорно, не растерзал меня. «Это пока не растерзал!». Внутренний голос был неумолим. Чувство тошноты увеличилось многократно. Я настолько паршиво себя чувствовала, что даже не удивилась бы никаким гастрономическим пристрастиям дикого зверя.

Усилием воли приоткрыв глаза, причём для разнообразия, сразу оба, прохрипела: «Как вас зовут, милые собачки»? В моих глазах всё плыло и двоилось, и общее самочувствие было препаршивым, как я уже сообщала. Гораздо хуже, нежели после прошлого дня учителя, когда я бросилась разнимать сцепившихся между собой преподавателей английского языка и литературы. «Разниматель» из меня вышел, откровенно говоря, никудышным, и я провела, как сейчас помню, две недели на больничном, залечивая точный удар в нос от англичанки.

Так вот, осторожно поведя головой из стороны в сторону и выяснив таким нехитрым способом, что хищник всё-таки один и смотрит на меня весьма пренебрежительно. «Что ж, имеет на это право, не думаю, что он ежедневно является свидетелем столь экстремально передвигающейся по ночному лесу жертвы». Мне вдруг захотелось пообщаться с говорящим волком. О чём я ему и сообщила. Весьма интеллигентно. Просто на всякий случай.

В качестве ответа на мой несколько нелепый вопрос я услышала: «Нас зовут Мирко и Рина, госпожа!».

-«Сербы?», – несмотря на то, что голос доносился откуда-то сбоку, я по-прежнему в разговоре уделяла лишь внимание животине, которая преспокойно прилегла на вытянутые лапы и вроде бы даже решила вздремнуть.

Я, наконец, решилась открыть глаза на максимум. В наступившем рассвете я поняла, что имею дело не с волком-чревовещателем, а с двумя подростками, напряженно смотрящими в мою сторону. «Да нет… вряд ли сербы, акцента нет ни малейшего. А он, как ни крути, заметный. Они из этой… этнодеревни, в общем». Несмотря на головную боль и головокружение, я попыталась осмотреться как следует, в предрассветной дымке.

- Где я? Кащенко далеко? У меня бензин закончился, и я решила немного прогуляться до кольцевой. – сообщив всё это подросткам, наткнулась на их явно недоумевающий взгляд. Да ладно, можно и не давать понять, как я выгляжу со стороны, это и без вас очевидно. Я выплюнула очередного комара и повторила свой вопрос.

- Вы возле Дубовой Рощи, госпожа, про Кащенко неведомо нам, батька не отпускал никуда дальше ярмарки в Липках, да и некогда нам особо-то… - мальчик рассказывал степенно, стараясь не показывать свою растерянность.

Девочка, между тем, смотрела во все глаза, и я её отлично понимала: страшная, чумазая тётка в рваных трениках, огромным шишаком на лбу, судорожно сжимающая в руках какой-то предмет, который лишь человек с богатой фантазией смог бы идентифицировать как обувь, с бешено горящим глазом и твердящая про Кащенко? Тут два варианта – либо это наша общаговская вахтёрша, тетка Зина, гонявшая левых студиозусов нещадно, ну либо, собственно, я!

- Ладно, разберёмся, – хрипло пообещала неизвестно кому я и попыталась принять более подобающее для педагога положение.

- Вы не против, молодые люди, если я оставлю вас на несколько минут? Поищу, пожалуй, свой телефон. Он должен быть где-то здесь, выронила, когда падала в карьер, – правда, устремилась в ближайшие кусты вихляющей походкой отнюдь не с поисковыми целями.

Вернувшись через пару минут с чувством облегчения и даже некоторого умиротворения, застала прелюбопытный разговор, в котором девчонка свистящим шёпотом, слышным на всю округу, сообщала парню: «Ты слыхал это, Мирко? Больно чудная госпожа-то! Что за «кащенко» такое, что всё спрашивает она, да приговаривает «щас сдохну»? А не та ли это госпожа, что с третьего дня все дружно ищут? Всем скопом как есть ищут, и батька наш с ними. Он с тёткой Лиляной в поисках ишшо был, как мы на папоротник любоваться побежали. Точно она, кому же в сей час по Гнилушкам бегать, да и Волчка испужалася она знатно».

Н-да… как говориться, информация к размышлению… посидев ещё немного в приютивших меня кустах и не выяснив более ничего путного, решила выпасть из оных, в очередной раз ошарашив молодёжь. «Какие слабенькие эти селяне», - пронеслось в моей многострадальной голове.

- Какой милый у вас волчонок, ручной совсем. Первый раз такое вижу! Воспитали, как собачку? – попыталась перевести беседу на нейтральную тему я.

- Волк у нас самый обычный, в каждом дворе по две штуки, как положено, а что до невидали, так вы, госпожа, знамо дело, в животинах селянских дознания и не имеете особого!

- Ага, Мирко, не имею дознания этого самого. Меня зовут Анна! Далеко до города отсюда?