Госпожа его кошмаров

Глава 12

— Ну, конечно! Вы же слышали, что сказал граф Родомир, — недоуменно лепечет Эйерис.

— Но я точно помню, сначала он обозвал меня человечелкой, а потом уже заикнулся о детёныше! И ни слова о драконах!

— Всё правильно, госпожа, вы просто его не поняли. Фавны они такие, вы еще их не знаете… Для них все, у кого нет рогов или копыт — сброд и шваль. Они уважают только драконов. Да и то лишь потому, что боятся их. Поэтому, если бы в вашем чреве было дитя человека, то он бы назвал его выродком. А коли граф Родомир сказал на него детёныш, значит, он точно из рода драконов.

Я снова сажусь в кресло и устало прикрываю глаза.

Это какой-то дурдом! У меня уже голова идет кругом от всего этого волшебства! Чтоб оно провалилось вместе с его парнокопытными человекобаранами и драконами! Но должно же быть этому хоть какое-то логическое объяснение?! Как я могу быть беременной? И самое главное — кто его отец?! Точнее, который из драконов? Но я спала только с одним из них — с Вельгорским, а значит, и ребёнок тоже его. Но как?..

— Эйерис, а что ты знаешь о зеркалах Вечности? То, что они могут переносить из нормального мира в ваш дурд… то есть в Святозарию, об этом я уже знаю. Может, они еще на что-то способны?

— Госпожа, я же вас просила… давайте поговорим о чем угодно, только не о зеркалах Вечности!

Девушка опять дрожит вся как осиновый лист на ветру.

Ещё чуть-чуть и она от страха забудет собственное имя, вот и поговори с такой! Я конечно знала, что Вельгорский сволочь, но чтобы до такой степени… Эти проклятые драконы запугали несчастных эльфов до предела! Да, эти ребята чересчур тихие, скромные и, судя по всему, совершенно беззащитные. Но это же не повод их гнобить!

Но устраивать в Святозарии революцию не входит в мои планы, поэтому я перевожу тему разговора в другое русло. Ведь эта тема меня тоже сильно волнует. Как ни как этот господин Аракчеев был моим отцом, и мы с мамой его очень любили, поэтому любая информация о его семье имеет для меня огромное значение.

— Ладно, Эйерис, поговорим о другом. Что тебе известно о моем отце? То, что у него здесь есть дочь, Софья, это я уже знаю. А как насчет его семьи, жены, родственников?

— Мать Софьи умерла много лет назад, госпожа была тогда еще маленькой. От болезни, кажется… И больше господин Аракчеев не женился. Воспитанием Софьи занималась его сестра, но и та два года назад умерла. Но у моей госпожи есть кузины и кузены, это я точно знаю.

Так, так… если они ей родственники, значит, и мне тоже. Возможно, мы еще друг другу пригодимся, во всяком случае, я на это очень надеюсь.

— Интересно, кого мой отец любил больше, мою мать или мадам Аракчееву? — думаю я вслух, хотя у меня сейчас есть дела и поважнее этого. Но мне почему-то очень обидно за маму, ведь она до сих пор его любит и, судя по всему, все еще ждет…

— Этого никто не знает, но я думаю, что вашу, — скромно предполагает эльфийка.

— Думаешь? Почему тебе так кажется?

— Просто сам герцог Аракчеев из древнего, но обедневшего рода. А мать Софьи, наоборот, из очень богатой семьи рудопромышленников…

— Вау! А я, оказывается, и на самом деле голубых кровей! — удивляюсь я, но, видя недоуменный взгляд эльфийки, возвращаюсь к нашим баранам. — Думаешь, он женился на ней из-за денег?

— Скорее всего. Драконы ничего не делают без выгоды. Правда, господин Аракчеев уже тогда занимал высокий пост при дворе и получал хорошее жалование. Но кто же откажется от богатого приданого?

— Стоп. Мой отец был драконом?! — Я вскочила с кресла и уставилась на эльфийку. — Я тогда тоже, получается, наполовину дракониха?!

Эльфийка опять начинает в ужасе озираться и заламывать руки совсем как актриса немого кино. Но после уже обычной для меня сцены она наконец-то успокаивается.

— Нет. Вы госпожа, человечелка. Во-первых, у вас мать не из рода драконов. А во-вторых, внебрачный ребёнок никак не может быть полноценным драконом. К тому же… — эльфийка снова вся сжалась, со страхом посмотрела в окно и прошептала: — Госпожа, я вас умоляю, следите за речью! Мы драконов так не называем. Никаких драконих… Госпожа из рода драконов, и никак иначе!

— Понятно. Значит, я не одна из них, и меня это очень радует. — Я уселась обратно в кресло, невольно прислушиваясь к урчанию голодного желудка. — А мой папа, похоже, был очень ушлым. Но мою маму он любил, я в этом уверена.

— Конечно, любил! Вряд ли ради нелюбимой женщины он пошел бы на верную смерть!

— В смысле?!

— Мне госпожа Софья рассказывала, что её отца почти никогда не было дома. Но после того, как он доверил право подписи своему уполномоченному, его и при дворе стали видеть от случая к случаю. Тогда-то Великий Император и запретил министру финансов временно пользоваться зеркалами Вечности, хотя вашему отцу это было положено по должности. Но, даже после этого господин Аракчеев не подчинился воле Его Императорского Величества. Наверное, не смог пережить разлуку с вашей матерью…

Несмотря на трагичность ситуации, вскоре мой желудок начинает бунтовать. И вот мы уже сидим с Эйерис в милой кофейне и уплетаем бесподобно вкусные воздушные пирожные. Я же вдобавок ко всему еще и глазею по сторонам. Я как губка впитываю в себя всё увиденное и услышанное, потому что любая мелочь может выдать меня с потрохами и стоить мне жизни.