Госпожа его кошмаров

Глава 18

— Может, мне пора уже обратиться к вашему отцу за защитой? — упорно не сдаюсь я, а сама трясусь от страха как лысая собачонка на руках одной из присутствующих здесь дам. — Ваше Высочество, вы мне уже прохода не даете!

Смотрю на Вельгорского. Стараюсь выглядеть возмущенной, а он, ни с того ни с сего, начинает вдруг мне улыбаться!

Да черт бы тебя побрал, проклинаю тот потрясающий шарм, которым обладает этот мужик!

— Нравятся мне девушки вашего мира. Нет в вас этой затравленности, вы даже смотрите как-то по-другому. Так что кончай валять дурака, Светлана Геннадиевна.

Вельгорский не перестает улыбаться. По-моему, он сейчас специально включает свое обаяние на полную катушку, чтобы окончательно меня обезоружить. Ведь он прекрасно знает, какое впечатление производит на девушек… Вот черт, у него это получается! Даже после всего, что он мне сделал, на меня все еще действуют его чары, его проклятая драконовская харизма!

Мой взгляд так и липнет к его губам. Когда-то он творил ими нечто потрясающее, запредельное… Да, нужно признать, такого любовника как Вельгорский у меня никогда не было и не будет. С этим нужно смириться. А сейчас я должна взять себя в руки, иначе этот очаровательный мерзавец разжует меня и выплюнет…

— Всего хорошего, Ваше Высочество, — произношу я и начинаю дергать за поводья и стучать пяткой по лошадиному боку. Хочу проехать мимо Вельгорского с надменным видом, так, чтобы он понял, насколько я его презираю.

Но Ариадна, как назло, меня игнорирует. Она смотрит в одну точку и упорно делает вид, что меня здесь не существует.

— Как тебе, вообще, удалось не свалиться с лошади?! Из тебя же наездница, как из меня испанский летчик! — орет мне в лицо Вельгорский, и вместо улыбки на его лице появляется выражение, которое не предвещает мне ничего хорошего. Неожиданно он озирается по сторонам как вор, потом одной рукой вырывает поводья из моих рук, а другой… От ужаса я охаю, но уже ничего не могу поделать, в то время как Вельгорский по-хозяйски шарит у меня под юбкой, ощупывая мое секретное приспособление из ремней. Затем он оставляет меня в покое и с удовлетворением замечает: — Как я и думал. Тебя кто-то неплохо подготовил. Я даже догадываюсь кто…

— Да как вы смеете?! Я прямо сейчас расскажу Великому Императору, как вы…

— И он тебя немедля отправит на каторгу. Думаешь, мой отец тебя защитит, после того, как ты водила его за нос?! Светик ты мой, семицветик… кого ты хотела обмануть, министра Жандармерии? — Вельгорский почему-то очень спокоен. Но я-то знаю, что именно в такие моменты мой бывший способен на все. И словно в подтверждение моих мыслей он продолжает: — Но мы-то с тобой знаем, что ты не смогла бы провернуть это все в одиночку… Эльфийка и эльф полукровка. Учти, твоим пособникам не повезет как тебе, да их вздернут уже к вечеру! С эльфами в Святозарии особо не церемонятся.

Я смотрю ему в глаза и вижу в них лед и упертую решимость.

Даже не сомневаюсь в том, что он попытается это сделать. И пускай, Юлиан просил меня не волноваться за них, на душе у меня неспокойно. Они ведь не виноваты в том, что им как снег на голову свалилась девушка-беда из другого мира!

— Твоя взяла, Вельгорский, — сквозь зубы говорю я. — И мне плевать на то, что ты здесь император и чертов дракон! После того, как ты убил нашего ребенка, я сразу поняла, что ты не человек.

— В твоем мире я такой же человек, как и ты. А насчет того, что я сделал… по-другому нельзя было, Свет. Поверь, я переживал не меньше твоего, — глухо произносит Вельгорский и в очередной раз осаживает своего коня. Но его жеребец такой темпераментный, что и секунды не может постоять спокойно.

Даже такое сильное и свободолюбивое животное как это вынуждено ему подчиняться, а что тогда говорить обо мне?!

— Ага, так я тебе и поверила.

— Светлана Геннадиевна, не забывайте, где вы находитесь и с кем разговариваете… Я тебя не заставляю себя любить, но уважать меня ты просто обязана…

Из-за волнения дорога до императорского дворца показалась мне очень короткой. Но когда мы подъехали к центральной лестнице, и мой бывший ловко спрыгнул на землю и подошел ко мне с протянутой рукой, у меня невольно вырвался стон сожаления.

— Боюсь, у меня с этим небольшие проблемы… — бубню я и ныряю одной рукой под юбку. Там я вслепую пытаюсь расстегнуть один из ремней, но у меня почему-то ничего не получается.

Без лишних слов Вельгорский вдруг отбрасывает мой подол в сторону и начинает освобождать меня из хитроумного приспособления.

— Готово. Давай руку, наездница… — усмехается он, отдавая ворох ремней подоспевшему к нам слуге.

— Ты меня прямо сейчас хочешь отправить обратно?! А нельзя заскочить в дом к Софье и взять оттуда одну из фотографий отца?

— Нельзя. Из Святозарии ничего нельзя забирать, также как и вносить сюда. Это может плохо сказаться на равновесии между мирами…

Как ни странно, но я сейчас безумно радовалась. Ведь больше всего на свете мне хотелось вернуться домой. Почти также сильно, как и попрощаться с Эйерис и Юлианом. Но я хотя бы не волновалась на этот счет, потому что мы к этому были готовы и на всякий случай простились друг с другом еще вчера.

Тогда-то Юлиан и успокоил меня насчет того, что беспокоило меня больше всего. Ведь я бы никогда себе не простила, если б они с Эйерис из-за меня пострадали.