Госпожа Метелица

Глава 5. Огонь вдали

Холли медленно проваливалась во тьму. Казалось, падение никогда не закончится — словно сама бездна растягивала его. Теперь мрак обнял её, и в этой густой темноте холод сменился теплом, а падение — лёгким парением. Мир изменился, стал мягким и странно беззвучным. Девушка боялась открыть глаза, будто одно неверное движение могло разрушить хрупкое равновесие между жизнью и смертью.

Щёку слегка защекотало — то ли упавший лепесток, то ли насекомое. Холли вздрогнула, прижала пальцы к лицу и замерла. Она слышала лишь стук собственного сердца, неровный и учащённый, словно из груди пыталась вырваться птица.

«Я умерла? — мелькнула паническая мысль. — Или… это сон? Но такого не может быть…»

До её слуха донёсся далёкий шелест — листья перекликались друг с другом, будто тихо шептались на ветру. Чуть дальше звенели птичьи голоса, переливчатые и радостные. И тогда кожу коснулось лёгкое дыхание ветра — тёплое, ласковое. Оно пробежало по щекам, тронуло кончики волос, заставив их разлететься.

Собравшись с силами, Холли приоткрыла глаза.

Яркий свет ударил в зрачки, вызвав непрошеные слёзы. Моргнув, она решилась взглянуть снова. Перед ней открылся не ночной небосвод с холодной луной, а ярко-голубой простор, украшенный белоснежными облаками, закрученными в спирали. Картина была слишком фантастичной, чтобы быть реальностью.

Холли обнаружила себя на мягкой лужайке. Под ладонями чувствовалась упругая, слегка влажная от росы трава. Она осторожно приподнялась и села, всё ещё не веря собственным глазам. Вокруг цвели колокольчики, ромашки, а между ними золотились одуванчики — будто сама земля смотрела на неё. Над цветками кружили деловитые шмели. Бабочка с прозрачными крыльями опустилась ей на колено, словно проверяя, жива ли она.

— Сестра! — сдавленно прошептала Холли и резко повернулась.

Неподалёку на траве лежала Лизелотта. Её лицо казалось спокойным, почти детским. Светлые волосы раскинулись по зелени, а руки были сложены на груди. Она дышала ровно и глубоко, словно просто задремала.

На подкашивающихся ногах Холли приблизилась к сестре, опустилась рядом и нерешительно тронула её за плечо.

— Сестра… проснись. Пожалуйста.

Лизелотта нахмурилась, будто её отвлекли от сладкой грёзы, и недовольно отмахнулась.

— Ну, ещё немного… — пробормотала она, улыбнувшись уголками губ.

Холли стиснула зубы, в глазах защипало от слёз. Она встряхнула сестру сильнее.

— Лизелотта!

Словно от резкого рывка к реальности, Лизелотта распахнула глаза. Несколько секунд она лежала неподвижно, тяжело дыша, пытаясь осознать происшедшее. Потом резко села, судорожно оглядываясь по сторонам.

Воспоминания о колодце, холоде, падении нахлынули разом, и её лицо исказилось от потрясения.

— Это… — только и смогла выдохнуть она.

Холли молча смотрела на сестру, сердце бешено колотясь. То, что они видели вокруг, было прекрасным и жутким одновременно — словно сон, слишком яркий, чтобы оказаться правдой.

Девушки в молчании осмотрели округу. Здесь царила умиротворённая красота без следа зимы — будто её никогда и не было. У горизонта колыхались изумрудные деревья, воздух был пропитан запахом свежей травы и цветов. Лёгкий ветерок лениво гнал облака, а птицы, щебеча, словно смеялись над тем, что в их жизни нет ни страха, ни забот.

— Ты чуть не убила нас обеих, — тихо прошептала Холли, и голос её дрогнул.

Воспоминание о ледяной тьме и бездонной глубине колодца с новой силой обрушилось на неё, давя на грудь.

Лизелотта выпрямилась, отряхнула с колен влажные стебли травы и, вскинув подбородок, ответила:

— Я нас спасла. Разве это не очевидно?

— Спасла? — Холли нахмурилась. — И где мы теперь? Это наверняка не наша деревня.

Лизелотта медленно расправила плечи, будто воздух этого места окрылял её саму. Она провела ладонями по лицу, вдохнула полной грудью и улыбнулась:

— Где-то. И надеюсь, далеко… и навсегда. — Закрыв глаза, она подставила лицо тёплым лучам. — Ах, как же тут хорошо. Наконец-то солнце, наконец-то тепло. Я так устала от бесконечного мороза, от этой зимней тоски.

Младшая сестра раскинула руки, словно желая обнять весь мир. Её волосы сияли на свету, а на лице застыло выражение восторженной свободы.

Холли же, напротив, осторожно поднялась на ноги. Её взгляд метался по сторонам: за цветущим кустарником чудилось движение, в треске веток — угроза.

Она прижала руки к груди. Руки дрожали — не от холода, а от страха, что этот мир исчезнет, как сон.

— Надо понять, где мы, и найти дорогу в деревню, — произнесла она глухо.

Лизелотта замерла, будто слова сестры пронзили её насквозь. Медленно перевела на неё взгляд. В глазах мелькнуло недоумение, быстро сменившееся яростью.

— Ты в своём уме? — почти выкрикнула она. — Ты хочешь вернуться? К этому… этому… — Слова застревали в горле, и, не найдя нужных, Лизелотта сжала кулаки и с силой топнула ногой.

Холли стиснула губы и кивнула:

— Это из-за тебя мы здесь оказались.