Госпожа Метелица

Глава 8. Камень-ключ

Очередное утро в царстве Шнеехерца встретило сестёр мягким теплом и переливчатым пением птиц. Солнце медленно поднималось над лесом, окрашивая лужайку в медово-золотистые оттенки. На траве ещё серебрилась роса, а лёгкий ветерок доносил запахи влажной земли и молодой зелени.

Холли проснулась первой. Тело приятно ныло от вчерашней усталости, но впервые за долгое время в душе царила лёгкость — казалось, каждый день здесь стирал часть прежнего напряжения. Она приподнялась, поправила выбившуюся прядь волос и огляделась: рядом на подстике безмятежно спала Лизелотта, укрывшись до носа плащом Людвига. На лице девушки застыла мягкая улыбка, будто ей снился приятный сон, и Холли невольно улыбнулась в ответ.

Неподалёку уже суетился Людвиг. Он стоял, опершись на лопату, и задумчиво осматривал основание будущей печи. Солнечные лучи окрашивали его волосы в бронзовый оттенок, а на лице читалась сосредоточенность. Услышав шаги Холли, он обернулся и, смахнув ладонью пот со лба, улыбнулся:

— Доброе утро. Сегодняшний день будет непростым. Самое ответственное — впереди.

Холли подошла ближе, осматривая фундамент. Глина на солнце уже схватилась и выглядела крепкой и гладкой.

— Трещин нет? — с лёгкой тревогой спросила она, наклоняясь.

Людвиг уверенно постучал по кладке кулаком.

— Всё крепко. Солнце обжигает ровно, погода стоит сухая. Простоит сто лет, если не больше.

Его уверенность внушала доверие. Холли задумчиво провела ладонью по поверхности — тёплой, шероховатой и на удивление прочной.

— Похоже, у вас талант к строительству, — заметила она.

Людвиг прищурился, усмехнулся и пожал плечами:

— Может, талант. А может, руки просто помнят, что к чему. Хотя рано радоваться — сегодня будем выкладывать свод. Работа точная: ошибешься хоть на кирпич — всё рухнет.

Он говорил с тихим увлечением, и Холли, сама того не замечая, ловила каждое слово. В его тоне сквозила не просто сноровка, а подлинная любовь к делу.

Некоторое время они молча стояли рядом, наблюдая, как солнечные блики скользят по гладкой поверхности кирпичей. Тишину нарушало лишь щебетание птиц и отдалённый шум ручья.

— Интересно, — наконец произнесла Холли, задумчиво глядя на ровную площадку. — Зачем вообще кому-то понадобилась печь посреди лужайки?

Людвиг обернулся, в его глазах блеснул странный огонёк, и усмехнулся.

— Подарок госпоже, — сказал он небрежно. — Мол, сюрприз для неё готовит.

Холли удивлённо подняла брови.

— Подарок? — переспросила она, почувствовав лёгкое беспокойство.

Парень лишь пожал плечами:

— Кто их знает. Мне платят за работу, а не за вопросы. Главное, что обещали щедро. А уж для кого и зачем — не моё дело.

Он снова отвел взгляд к печи, но Холли почувствовала: сказал он это неискренне. Что-то в его голосе выдало настороженность.

Девушка тихо вздохнула, переведя взгляд на аккуратную груду кирпичей и корзину, оставленную у кромки поляны. В ней, как и прежде, лежали свежие продукты — хлеб, сыр, колбаса. Кто-то снова подкинул их ночью, бесшумно и незаметно.
«Он наблюдает за нами, — мелькнуло у Холли. — Наш каждый шаг ему известен…»

Ее взгляд скользнул по солнечному горизонту, где блестели вершины деревьев. Всё вокруг было таким мирным, будто сама эта тишина скрывала нечто живое — наблюдающее, дышащее с ними в унисон.

Холли невольно поежилась, но тут же взяла себя в руки.

— Ну что ж, — твёрдо сказала она, — раз день предстоит сложный, начинать его стоит на сытый желудок. Я приготовлю завтрак.

Людвиг с улыбкой кивнул, а где-то позади, едва слышно, зашевелилась Лизелотта, пробормотав сквозь сон:

— Ещё немного…

Утро стояло ясное, почти прозрачное. Над лужайкой клубился лёгкий пар от ночной росы, а солнце, пробиваясь сквозь кроны, ложилось на землю золотистыми лентами. В воздухе витал запах свежей глины, влажной древесины и чего-то терпкого, солнечного — казалось, сама земля дышала теплом.

Людвиг установил на постройку опалубку — тщательно подогнанный каркас из дугообразных досок, которому предстояло стать основой купола. Он проверил каждую стойку, провёл ладонью по поверхности и, удовлетворённо кивнув, объявил:

— Теперь можно класть.

Холли внимательно следила за ним. Накануне вечером он у костра лишь вскользь обмолвился:

— Эх, не хватает пары добротных досок для свода…

А утром они уже лежали у печи — ровные, свежие, словно их кто-то специально принёс под покровом темноты.

Девушка вспомнила, как Людвиг тогда лишь усмехнулся и принялся за дело, будто так и должно быть. Но Холли чуяла: в этих удачных совпадениях крылось нечто тревожное. «Он следит за нами… и хочет, чтобы печь была закончена».

Тем временем парень уже начал выкладывать кирпичи. Его движения были точны и выверены: захват глины — мазок по ребру кирпича — лёгкий удар кельмой — и следующий.

Сухой стук кирпичей, ритмичный шлепок глины, редкие указания Людвига — всё сливалось в странную гармонию, словно он дирижировал этим строительством.