Госпожа оборванка

Глава 5

Дворцовый парк был огромен, за день не обойти. Лишь вдали, тёмной полоской на горизонте, начинались лесные угодья. Я представила, как среди остриженных конусами деревьев бродят давно заплутавшие люди: худые, небритые, с дикими глазами. Да уж. Главное, самой не заблудиться.

Вблизи дворца нашлось достаточно дорожек, чтобы размять ноги. Клумбы источали волшебный аромат, хотя все приличные растения уже давно отцвели. Сбитые с толку пчёлы пачкали лапки в пыльце и сталкивались в воздухе, в кронах распевали невидимые птицы. Если прислушаться, можно различить журчание воды: неподалёку оказался фонтан.

Водяная пыль оседала на ладонях и лице приятной прохладой, в воздухе играли радуги. Я посмотрела на отражение и заметила, что на дне чаши рыбьей чешуёй поблёскивают монетки. Ого! Даже золотые… Обрадованная, я немедленно заозиралась в поисках подходящей палки, деньги-то у меня совсем вышли. Даже на обратную дорогу не было. Так что риск по локоть намокнуть в фонтане не казался таким уж страшным.

Однако, придворные садовники не зря ели свой хлеб.

— Да что это за сад такой, если в нём нет палок? — Бурчание под нос поискам не помогло.

Я присела на бортик, прикидывая, настолько ли глубоко дно. Эх, близок локоть…

По лабиринтам остриженных кустов прогуливались дамы, мелькали кружевные зонтики и слышался смех. Лезть в фонтан у всех на глазах я не решилась — ещё примут за бродяжку и выставят отсюда. Может, позже. Когда все уснут и не будут глазеть. Это даже не воровство, деньги просто лежат, пропадая зря. Никто не пострадает, если забрать их.

Хотя откровенное воровство меня тоже не слишком смутило бы. «Если взять у богатого то, что ему не нужно, — говорила Уна, разворачивая свистнутую у сынка лавочника сладкую булку, — ничего плохого в этом нет».

Засаднило плечо в память о полученных тогда колотушках. Мальчишка нажаловался отцу, а тот пришёл сам проучить дерзких малявок. И пока на нас сыпались затрещины и пинки, и без того упитанный свин жевал медовый пряник. Он ел его даже без удовольствия, больше крошками сыпал. Просто показать, что может так, в отличие от нас.

Отражение пошло мелкой рябью.

— Да, ничего плохого… — протянула я, глядя, как волны стирают моё лицо. — Жаль, богачи так не считают.

— Простите?

Я развернулась так резко, что едва не свалилась в фонтан. Незнакомец, что успел подкрасться сзади, отреагировал быстро — удержал под спину, не давая упасть. От неожиданности я вцепилась в его плечо, как напуганная кошка.

— Право слово, я настолько страшен, что вы решили от меня уплыть?

Юноша, совсем молодой, улыбался мне. Изящный и весь какой-то светленький, как сахарная фигурка. Не из простых: осанку держит, разодет как на праздник. Даже часы карманные при нём, цепка свисает от жилета к карману.

Мгновение мы были совсем рядом, нос к носу. От золотистых волос так приятно пахло, что потянуло совершенно по-собачьи обнюхать, но сомневаюсь, что здесь такое принято. Да такое вообще нигде не принято!

Большие голубые глаза с любопытством изучали, как я краснею.

Нет, страшным он точно не был. На такое лицо всякому приятно смотреть.

— Жарища стоит, так и тянет искупаться, — неловко отшутилась я и разжала скрюченные пальцы.

На ткани остались заломы. Сейчас увидит, и вот эта приятная улыбка сменится гримасой.

Но кажется, проблемы с костюмом его не особенно волновали. Юноша бросал на меня взгляды, будто хотел сказать что-то, но не решался. По всему было ясно — не уверен в том, кого видит пред собой. Ещё бы. Одета прислугой, а болтается без дела, как знатная. Он всё же открыл рот что-то спросить, но тут окликнули со стороны:

— Довольно флиртовать, идём уже. Ещё успеешь нажить себе проблем вечером.

Из-за живой изгороди к нам шагнул другой молодой человек, высокий, плечистый — и немедленно состроил козью морду. Всё в нём дышало раздражением. Одетый лишь в чёрное с белым, темноволосый и бледный, он выделялся на фоне весёлой зелени и неба. Как будто кто-то стёр все краски.

— Твоя учтивость неподражаема, братец. Должно быть, ты не заметил, но мы ведём приятную беседу с мисс… Простите, не знаю вашего имени, — вежливо улыбнулся первый.

«Братец»? Двух более непохожих людей и выдумать трудно. Один лучился солнцем, второй — как холодная лунная ночь, когда всякий прохожий спешит поскорее добраться до дома.

— Что толку с ними разговаривать? — процедил «ночь», оправляя манжеты рукавов. Длинные пальцы унизывали перстни, камешки переливались на свету. Небось, какой-нибудь графский сыночек, что тратит отцовские деньги направо и налево. — У этих девиц одно на уме.

Меня ужасно взбесило, что этот тип делал вид, будто меня здесь нет. Словно я одна из этих мраморных скамеек.

— Это вы верно подметили, — сказала я и прямо взглянула в его серые глаза. — Девицы только и думают, что о выплавке чугуна.

Светлокудрый юноша легко рассмеялся:

— Видишь? Ты слишком рано разочаровался в жизни: в ней всегда есть место неожиданностям. Прошу нас извинить, мисс. Я бы и рад продлить беседу, но дело не терпит отлагательств.

Его брат нетерпеливо хмурился, явно находя все эти расшаркивания излишними. Даже не дождавшись прощания, зашагал прочь.

Какой неприятный тип, подумала я, провожая их взглядом. Только и есть, что красивое лицо. А внутри одна зола, да уголь. Ушёл — да скатертью дорога.

Внутри скалила зубы злость, требовала догнать хама и насовать ему зуботычин. Вот был бы скандал так скандал — претендентка накинулась на графёныша! Я прыснула, воображая, какое лицо бы сделалось у этого напыщенного индюка. Но выставлять себя с плохой стороны перед его улыбчивым братом, отчего-то, не хотелось. В этом дворце мало кто говорил со мной, как с человеком. На сердце немного потеплело от ласковой улыбки, которую он мне подарил.

Вечер стремительно надвигался. И чем ближе он был, тем отчётливее я понимала — с нарядом нужно что-то делать. Я надеялась узнать про Уну, но кто будет откровенничать с горничной?