Госпожа оборванка

Глава 8

Углубившись в мысли о десятках завидных женихов, я и не заметила, как к нашей компании присоединилась ещё одна девушка — та пухленькая брюнетка, что очень боялась репортёра. Свою подругу с удивительным хвостом она где-то потеряла, надеюсь, ту не упрятали по ошибке в чулан. Громкое восклицание вернуло меня в разговор, нить которого была благополучно упущена:

— Не может быть! Лиззи, да ты разыгрываешь меня!

— Могу поклясться собственным платьем, Мэриэнн, — веско проронила дочь ростовщика. Почему-то мне стало так смешно, что пришлось опустить голову. — Мисс Огилви точно вернули ко двору, я видела её рыжие локоны.

— Да, их точно с чужими не спутаешь, — пробормотала Мэриэнн и принялась озираться, будто ожидала, что эта мисс Огилви выпрыгнет на неё из-за колонн. — Но я думала, что она онемела после того случая, разве нет?

— Думаю, она не более, чем притворщица, — скривила губы Лиззи. — На что люди только не идут, чтобы привлечь внимание.

Сказано это было так громко, чтобы точно услышали все окружающие.

Чувствуя, что сейчас утону в этом потоке сплетен, я направила разговор в самое любопытное русло:

— Мисс, я вижу, что вы чудо как осведомлены, а я впервые здесь и ничего не понимаю. — Не перебор ли? Но нет, девицы польщённо заулыбались. — Может, вы знаете, как проходил прошлый отбор? Я слышала столько слухов, но не знаю, чему верить!

Они переглянулись, как настоящие заговорщицы.

— О, это было весьма скандальное мероприятие, — сказала Лиззи, накручивая кудряшку на палец. — Столько грязных секретиков вылезло наружу. Хоть я и не попала в золотую дюжину, но пристально следила за газетами и ходила на все представления. А! — Она хлопнула подругу по руке. — Помнишь? Самый первый скандал я застала лично.

Мэриэнн нахмурилась, припоминая.

— Ты про министра юстиции? — неуверенно протянула она.

— Да, да! — Глаза Лиззи заблестели. Она подозвала нас подойти ближе и яростно зашептала: — С той девицей мы даже сидели рядом на приёме, вот на таком же расстоянии её видела, как вас сейчас. Сразу подумала, что она какая-то подозрительная. Только представьте, таких грубых рук в жизни не видела, как у неё. Но лицо красивое, в этом не откажешь.

— Вот министр и попался в сети, — хихикнула Мэриэнн и зажала рот ладошкой.

— Это ещё посмотреть, кто кому попался! — отец Лиззи втиснулся между нами. — Такая ягодка — и с этим обалдуем!

Лиззи пошла пятнами.

— Да будьте же тише, папа, умоляю вас!

Они препирались, а я чувствовала себя гончей, напавшей на след. Красивое лицо и грубая кожа… Внутренняя дрожь передавалась рукам. Сцепив их, я попросила:

— Продолжайте же, я не вполне понимаю, что именно тогда случилось?

— Какая-то сомнительная девица пролезла на тот отбор. Из бедных. Говорят, даже из прислуги, — девушки обменялись гримасками, полными возмущения.

— А разве это не нормально? — стараясь не выдать истинных чувств, спросила я. — Одно из мест отведено пятому сословию. Почему вы говорите, что она «пролезла»?

Лиззи закатила глаза и недовольно цокнула:

— Ну хорошо, не пролезла, а попала. Это всё слова. Каждый понимает, что эту дурацкую формальность давно пора отменить. Служанка на троне, где такое видано? — Она фальшиво рассмеялась, нисколь не стесняясь горничной с подносом, как раз проходившей мимо.

Может, она и права, но стоило большого труда удержаться и не заткнуть ей рот пирожным. Не то чтобы я не знала, как относятся к пятому сословию. Но сейчас я получала в лицо всё то, что раньше оставалось за спиной. И это купание в грязи никакого удовольствия не доставляло. Она всего лишь дочь ростовщика, ничего полезного в жизни не сделавшая, но считает себя лучше Уны просто потому, что относится ко второму сословию.

— Эта мисс зря времени не теряла, — доверительно сообщила Лиззи, не подозревая, что в моей голове она сейчас тонет в канаве, — понимая, что до принца ей не допрыгнуть, прыгнула в койку министра юстиции. А он женат! И старый! Отвратительно!

— Прошу прощения! — возмутился дед.

Дочь похлопала его по щеке:

— Не сердитесь, папа, на правду не обижаются.

Мэриэнн, видимо, тоже не знавшая всех деталей, оживилась:

— Какой скандал! Как же её разоблачили?

— Говорят, их застукала горничная леди Риц, когда несла платья в прачечную ночью. Она увидела, как девица одна заходила в его покои.

— Кошмар, — заохала Мэриэнн, обмахиваясь ладонью. — Такое оскорбление для принца Гаррета…

— Я и говорю — сразу было понятно, что она собой представляет. С такими-то руками. Даже по имени можно понять, из каких низов она вылезла, так и веет окраинами. — Лиззи сложила руки на животе и приняла важный вид: — Я сразу по имени понимаю, что за человек передо мной, приличный или не стоит связываться.

— Какая удивительная у тебя память, — удивилась Мэриэнн. — Мне и ученье никогда в голову не шло, наша гувернантка столько билась…

— Не могу жаловаться, прекрасная память у меня от матери. У нас все женщины в роду отличаются умом, правда, папа? Папа?.. Ах, не слышит. Так что если я хоть раз что-то замечу, то уж больше не забуду, будьте уверены! Хоть среди ночи разбудите, скажу, что девицу ту звали Ула. Ула Браун.

Между широких бровей Мэриэнн залегла складка:

— А точно ли Браун? Брауны — это угольщики из Ровеншира, мой папенька только недавно от них вернулся.

Застигнутая врасплох Лиззи отмахнулась:

— Ах, ну какая разница — Браун или нет. Значит, Ула Блаун. Или не Ула… Ты меня запутала!

Я с отстранённым видом накладывала жирных креветок. Внутри всё клокотало от едва сдерживаемого гнева.

Уна, а не Ула, тупица ты чёртова.