Госпожа оборванка

Глава 9

Наевшись закусок и сплетен в равной мере, я вернулась в залу. Настроение упало, но я не хотела позволять какой-то там Лиззи портить мне самый волшебный день в жизни. Музыканты перешли с неторопливых мелодий на быстрые, людей, кажется, стало ещё больше: некоторые сгрудились на этаже-балконе, рассматривая людей внизу в лорнеты и смешные маленькие бинокли. Я повертела головой, выискивая королевскую чету, но никого похожего не нашла. Наверное, хозяева вечера должны явиться последними — их места на возвышении между каминами пустовали, четыре резных кресла с высокими спинками, которые никто не смел занимать.

Эх, во дворец попала, а короля так и не увидела. Кто узнает — засмеёт.

Шум нарастал. В громкой толчее быстро становилось не по себе, от спёртого воздуха начало сдавливать виски. Даже распахнутые двери в сад не помогали бороться с духотой.

Пойду-ка я освежусь, пока голова не разболелась.

Вечерний сад встретил пронзительным стрёкотом сверчков. Круглая луна освещала всё так хорошо, что безо всяких фонарей можно было разглядеть звёздочки ночных цветов, так что я без сомнений свернула в сторону от пылающих в чашах огней. Вдыхая тысячи новых запахов, я медленно пошла по дорожке, ведя рукой по стене виноградных листьев. Прохладная зелень приятно касалась кожи.

Из-за поворота живой изгороди вдруг донеслись приглушённые звуки борьбы.

— Не надо… — сдавленный девичий голос казался писком.

— Скромность делает вам честь, но довольно же этих условностей, — отвечал мужской. — Ах, идите же сюда, негодница…

Зашуршала ткань, хрустнула ветка.

— Пожалуйста, милорд, вы не так меня поняли!.. Не на… Я закричу!

— Уверены, что вам стоит это делать? — Мужчина понизил голос, зазвучал вкрадчиво, с затаённой угрозой: — Все ведь сбегутся посмотреть. Расскажут вашей матушке, начнут обсуждать, строить домыслы. Как же так вышло, что юную претендентку застали с другим мужчиной? — Он хмыкнул с насмешкой. — Вас ославят на весь свет, перестанут приглашать в салоны. Мы ведь не хотим этого, ммм? Будьте послушной, и я никому ничего не скажу. Напротив, устрою вашу судьбу наилучшим образом.

— Перестаньте! Пустите же!

В дрожащем голосе девушки слышались слёзы. Так звучит человек в шаге от истерики.

Меня будто ударило: только сейчас дошло, что же там творится.

Вне себя, я проломилась через кусты и вывалилась прямо туда, где разворачивалось действо. О том, что можно изорвать платье об острые ветки, в запале как-то не думалось.

Моё появление стало громом средь ясного неба.

В угол ажурной садовой скамьи вжималась та похожая на белочку девушка, что налетела на меня в зале. Но от былой весёлости не было и следа. Её била крупная дрожь, на белом от испуга лице блестели дорожки пролитых слёз. Прижавшийся к ней мужчина одной рукой удерживал хрупкое запястье, стиснув так, что назавтра непременно появятся синяки. Вторая его рука, задиравшая подол, застыла на полпути.

— Что здесь происходит? — выпалила я, подходя ближе. — Мне позвать стражу?

Мерзавец быстро сориентировался. Отпустил дрожащую девушку, почти незаметным жестом пригладил подол. На лице его заиграла беспечная улыбка. Лет двадцать назад он, наверное, был красив, но теперь имел залысины надо лбом и глубокие заломы у рта, а шею драпировал до самого подбородка.

— Всё в порядке, мы с мисс Лиддл добрые друзья. Ведь так, дорогая Конкордия? Развейте опасения своей подруги. — Он сощурился, внимательно рассматривая меня. Взгляд был холодный, какой-то рыбий. — Смею полагать, она недавно при дворе, раз не знает, что Мортертоны славятся уважительным обхождением и безупречными манерами. Как и положено людям нашего круга.

Девушка умоляюще смотрела на меня. Её тёмные глаза взывали о помощи. Наверное, мужчина был сильно выше по положению, раз она не могла открыто сказать правду. Но было достаточно её напуганного вида, чтобы понять — никакой дружбой тут и не пахло.

— Сдаётся мне, что вы лжёте, — сказала я громко, не собираясь и двигаться с места, пока он здесь. — Оставьте её в покое, вы, гнусный!..

Я осеклась, услышав шаги. Кто-то вышел из беседки неподалёку и теперь стремительно приближался к нам. Лорд Мортертон тоже заметил и с досадой прикусил губу:

— Ах, её величество так расстаралась ради этого приёма. Почему же все бегут с него, как крысы с корабля? — ядовито пробормотал он.

Низкий голос из темноты ответил:

— Обязательно передам матери ваш вопрос, лорд Мортертон.

Мисс Лиддл по-детски схватилась за щёки:

— Ох, нет!

Опомнившись, она вскочила на ноги и сделала торопливый реверанс. Я, как могла, повторила за ней, хотя и продолжала сверлить взглядом высокородного мерзавца. На слова из темноты он отреагировал тем, что побелел как молоко. Даже в синих сумерках стало заметно.

— Может, у вас есть и другие полезные соображения насчёт обустройства торжеств? Думаю, матушке будет крайне интересно послушать, — обладатель голоса приблизился к нам. Чёрно-белые одежды, высокий рост, красивое лицо с выразительными чертами. Я узнала того невоспитанного юношу, что нахамил мне у фонтана. Как там его?..

От тяжёлого взгляда молодого человека веяло морозом. Удивительно, что попавшие в поле зрения цветы не осыпались.

— Полноте, мой принц, — тут же залебезил лорд Мортертон. — Зачем беспокоить её величество такой безделицей?

Только хвоста не хватает, чтоб завилял.

Я скривилась. Вот же скользкий тип!..

Сосредоточенная на том, чтобы не дать лорду удрать, я осмысляла их речи медленнее обычного. А когда наконец осмыслила, пришлось схватиться за виноградные плети, чтобы удержаться на враз ослабевших ногах.

Мать моя!

Живой принц!

А какого ж рожна, господин принц, в твоём саду такие вещи происходят?!

— Мисс Лиддл, с вами всё в порядке? — Дождавшись неуверенного кивка, он сухо велел: — Возвращайтесь-ка в зал, танцы будут до полуночи.