Госпожа оборванка

Глава 14

Сквозь прозрачную крышу веранды лилось яркое утреннее солнце, заливая сервированные столики. Все двенадцать претенденток были в сборе. Большинство казались ещё сонными, но всё равно сверкали безукоризненно вежливыми улыбками.

Производить впечатление друг на друга нужды не было. Демонстрация манер предназначалась вовсе не соперницам, а распорядителю. А тот ухитрялся наблюдать за каждой, не отрываясь от намазывания мармелада на хрустящий тост.

Я чувствовала себя деревянной статуей, боялась лишний раз шевельнуться. Откусывала с предельной осторожностью, чтобы не посадить пятно на новое платье. Такое хорошенькое и довольно удобное — кто бы его ни прислал, то был человек знающий. На чашку кофе с молоком я смотрела как на смертельного врага.

Сидели по трое. За одним столиком со мной оказались рыжекудрая молчунья мисс Огилви и непосредственная белочка мисс Лиддл. Первая не изменяла себя — была тиха, плохо ела и почти не отрывала взгляда от своей чашки. Даже шейный платок был тот же, что и вчера.

Вторая же не могла усидеть на месте и поминутно ёрзала, словно вместо стула её усадили на муравейник.

— Как же здорово оказаться здесь, правда? До сих пор не верится! — Конкордия Лиддл изо всех сил пыталась говорить с разрешённой приличиями громкостью, но звонкий голосок всё равно разносился по всей комнате.

— Пожалуй, — проронила мисс Огилви чуть слышно.

Это было первое слово, что я услышала от неё, не считая пения. Девушка говорила так, словно боялась, что голос её подведёт. И лицо её прямо противоречило сказанному — радость на нём и не ночевала.

Мою же голову занимали несколько вещей разом, играя друг с другом в чехарду. Кто отослал заявку? Кто подарил платье? Один и тот же человек или несколько разом?

Вдобавок, я переживала, что первый тур отбора может оказаться непосильным. Кто знает, что именно они захотят проверить. Вдруг умение танцевать или музицировать? А я умею только простенькую мелодию изобразить. На струне, зажатой зубами.

Интересно, что напишет мистер Бриксби, если я вытворю такое. Наверное, что-нибудь про вольный дух и очаровательную оригинальность.

Молчаливость соседок по столу явно огорчила мисс Лиддл. В конце-концов даже она сдалась и оставила попытки завязать разговор.

Когда завтрак был окончен, а последние капли кофе выпиты, распорядитель поднялся со своего места.

— Дамы, я счастлив сопровождать вас на всём пути отбора. Моё имя Кэдби, и вы можете обращаться ко мне по любым вопросам. Сегодня вас ждёт первый тур. Достаточно деликатный, но необходимый, когда речь идёт о претендентке на роль супруги и королевы. Каждую из вас осмотрит придворный лейб-медик её величества, господин Нерстейн. Его заключение о состоянии здоровья позволит одиннадцати из вас пройти в следующий тур. Минимум с одной, к сожалению, мы будем вынуждены попрощаться.

Я не знала, радоваться или переживать. С одной стороны, болела я редко и отличалась выносливостью. С другой — ещё ни разу в жизни не доводилось посещать настоящего врача. Что, если он найдёт у меня что-то до ужаса смертельное?

На ум пришла соседка по улице, что умерла с десяток лет назад. Под ухом у той раздулось так сильно, что она даже головой вертеть не могла. Дети пугали друг друга, что когда опухоль лопнет, наружу из неё выберется демон и схватит того, кто не успеет удрать. Так что любимой игрой на проверку смелости было постучать больной в дверь и убежать, повизгивая от страха и восторга.

Ну и глупыми же детьми мы были, подумала я. Глупыми и злыми.

Едва мистер Кэдби замолк, леди Риц, сидевшая за соседним столиком, обратилась к соседке:

— Дорогая Аннелиз, как ваше здоровье? Ничего не беспокоит?

— Благодарю, не жалуюсь. — Леди Фицуильям безмятежно улыбнулась, хотя по голосу соперницы было ясно, что та задумала какую-то пакость. Она вообще отличалась повышенным спокойствием. Даже завтракала без опаски, несмотря на белоснежные одежды. Я бы в таких и сесть побоялась.

Леди Риц, затянутая в платье цвета чайной розы, всё не унималась:

— Я слышала, что проверка здоровья — лишь предлог. На самом деле лейб-медик будет проверять, кхм… Словом, они хотят удостовериться, что невеста вела жизнь благопристойную и не преподнесёт сюрпризов. — Карие глаза сощурились: — Не волнуетесь?

— Нисколько. А вы?

Ядовитые слова Шарлотты Риц будто отскакивали от леди Фицуильям. Она смотрела из-под сени густых ресниц немного насмешливо, словно говоря этим: «Я вижу ваши манёвры насквозь».

К моему удивлению, среагировала на эти слова другая претендентка. Алебастровые щёки леди Кроули вдруг залились розоватым румянцем. Она вышла к завтраку в тёмном, как беззвёздная ночь, наряде, и до этого момента казалась ожившим трупом. Покрасневшие щёки доказывали, что и у неё в груди бьётся настоящее сердце.

Осмотр смущал, но ничем особенным не запомнился. Лейб-медик оказался вежлив и предупредителен, даже согрел руки горячей водой прежде, чем прикасаться. А ещё он был удивительно бесстрастен — по его лицу сложно понять, в порядке ты или завтра сойдёшь в могилу.

Так что вечернее объявление результатов вызывало утроенное нетерпение.

Даже поданный на стол претенденток бифштекс из нежной, тающей на языке телятины, на подушке из маслянистых овощей не смог отвлечь меня полностью. Хотя и пытался.

Сегодня нас усадили за отдельный стол на двенадцать персон, разместив в центре зала. Придворные рассматривали нас совершенно в открытую. Мне вспомнилась учёная обезьяна — теперь и леди Риц могла ощутить на себе, каково быть чужим развлечением. Впрочем, едва ли её это беспокоило. Это для меня было в новинку, привлечь столько внимания.

Звяканье вилок и неторопливые разговоры прервались, стоило распорядителю выйти в центр трапезной. В руках у него была планшетка из твёрдой кожи, с прикреплённым сверху листком.

Ну, понеслась, подумала я и сцепила руки под столом в замок.

— Сегодняшний тур подарит победительнице не только чувство гордости, — начал мистер Кэдби. — Претендентка, что заняла первое место, получит возможность завтра же совершить утреннюю прогулку с его высочеством принцем Каденом.