Госпожа оборванка

Глава 16

Ночи во дворце были так тихи и спокойны, что с непривычки всё никак не получалось уснуть. Вот и сейчас небо уже начинало светлеть, а сна до сих пор ни в одном глазу. Плохо это — Аннелиз сказала, что для красоты лица нужен крепкий сон.

Я в тысячный раз повернулась на другой бок, пытаясь успокоить бушующие мысли. Большая часть из них посвящалась тёплой улыбке младшего принца, меньшая — ожиданию следующего тура. Нас и не думали предупреждать об испытаниях, так что я ломала голову — что же устроят завтра? Искусства аристократки знали многие, да все бестолковые: как в юбке на лошади гарцевать, занудно музицировать и клевать одно пирожное целый вечер. Ещё танцевать, разумеется. Это тревожило меня больше всего. Опозорюсь, как пить дать, опозорюсь.

И в момент, когда воображение рисовало безрадостные картины падения в центре зала, дверь в комнату приоткрылась.

Я притворилась спящей: не хотелось лишний раз говорить с Мисти, вечно она не в духе. Только глянула сквозь ресницы — да так и замерла.

Какой-то незнакомый парень. Одет работником, не в ливрее, рожа — самая что ни на есть разбойничья. К груди он прижимал что-то тёмное и крался прямо к моей кровати. Мешок на голову? Мамочки!

— Ты кто такой? — заорала я и запустила в него подушкой.

Парень заорал ещё громче. Выронил свою ношу — та с мягким шелестом шлёпнулась на ковёр. Он хотел задать стрекача, да поскользнулся на шёлковом углу наволочки и грохнулся на пол. А там уже и я опомнилась, слетела с кровати и цапнула гада за ногу.

— Не уйдёшь, паскуда, стражникам тебя сдам! — Нога задрыгалась, в ответ я дёрнула так, что наполовину стащила грязный сапог. — На девчонку полез, совсем совести нет?!

Злоумышленник заскулил:

— Да я ж просто заработать хотел.

— Вот и заработаешь, петлю на шею себе заработаешь, — зловеще пообещала я.

Сапог окончательно свалился. Пользуясь моментом, парень отполз к двери.

— Так я ж ничего, ваша милость, я ж просто посыльный! А чего там в этом свёртке, знать не знаю!

— Каком ещё свёртке? Зубы мне не заговаривай!

— Да в этом же! — отчаянно возопил он и ткнул пальцем.

Не сводя с него взгляда, я двинулась вбок и ногой нащупала хрустящую бумагу. Внутри было что-то мягкое, оболочка ёрзала под касанием. И правда, свёрток. В предутренней темноте так сразу и не разберёшь.

Я потянула верёвочку, залезла внутрь — ткань. И знакомая карточка, только текст другой: «Постарайся как следует. Помни о вежливости».

— Кто тебя на… — вопрос мой прищемило дверью.

Посыльный, не будь дурак, юркнул в коридор сразу же, как я отвлеклась. Бросив всё, я рванулась следом, да его уже и след простыл. В этих запутанных переходах затеряться легче некуда.

Ничего-ничего. Не в окно же ты залетел, во дворце обретаешься. А значит, я тебя ещё отыщу. И вызнаю обо всём.

Первые солнечные лучи упали на распластанное по ковру платье. Похожие на льдинки кристаллики вспыхнули, как настоящие бриллианты, юбка из серого атласа отливала сталью. Я погладила расшитый лиф и решила убрать эту красоту в гардероб — первое-то пока целое и чистое, ничего ему не сделалось.

Карточка отправилась в ящик, в который мне больше нечего было складывать. Кто же ты, загадочный благодетель? И что потребуешь от меня взамен?

В бескорыстие отправителя я не верила. Это только в сказках странствующие волшебники тебе наколдуют целый погреб окороков и холеру обидчикам за одну доброту. Тем более, что особенной доброты я в себе не чуяла, так, на донышке наскрести можно.

Размышления о духовном прервала Мисти. Горничная вломилась, даже не пытаясь быть тихой, обнаружила меня на ногах и вместо привычного «здрасьте, мисс» вдруг уставилась на ковёр.

— Чего это вы по ночам делаете? — спросила она равнодушно и пошла двигать шторы.

Я подхватила трофейный сапог и сунула в шкаф.

На этот раз мистер Кэдби не лишал нас аппетита, так что завтрак прошёл куда менее нервно. Даже приятно — мне выпало сидеть с леди Фицуильям (она разрешила называть её по имени в знак дружбы, но я временами об этом забывала) и леди Кроули. Вторая демонстративно недолюбливала первую, но была слишком воспитана, чтобы отмалчиваться или грубить за общим столом. А саму Аннелиз, казалось, нисколько не тревожит холодность других конкурсанток. Такая цельная натура!

— Во дворце неплохой повар, — сказала она, отдавая должное завтраку, — но я предпочитаю южную кухню: ганельскую, ружанскую, блюда Авра и Шиона. Перец всё делает лучше. Представьте себе, дорогая Тея, они добавляют перец даже в шоколадный напиток. Эти люди исполнены страстью ко всему, что делают и жаждут ощущений таких ярких, чтобы вскипела кровь. — Она мечтательно прикрыла глаза. — Иногда я жалею, что не родилась там. Если они любят, то отдают себя целиком. Если ненавидят — то пронзают врага шпагой.

Леди Кроули аккуратно отставила чашку и промокнула губы салфеткой. Весь её вид говорил, что убийства — не лучшая тема для застольной беседы. А мне нравилось. Напоминало рассказы принца Анселя о его поездке в Руж.

— Вы много повидали.

— И вы повидаете, если улыбнётся удача, — вполголоса ответила она. — Всё, что требуется — одолеть лестницу, ведущую к финалу. И кажется, нам сейчас расскажут, какая ступень будет следующей…

Мистер Кэдби встречал нас на выходе из столовой.

— Рад видеть всех в добром здравии. — Показалось, что обращается он конкретно к леди Эдельбри, на которой задержался взглядом. — Дамы, счастлив сообщить, что сегодня вечером вас ожидает второй тур королевского отбора. Я не могу разглашать всех подробностей, но волен оставить вам небольшую подсказку в форме шарады. Королевская власть зиждется на четырёх столпах. Три из них: непрерывность, верность и справедливость. Четвёртый — и есть ответ.

Полюбовавшись нашим недоумением, он поклонился и ушёл. Должно быть, выдумывать следующую шараду. Я с недоумением тронула Аннелиз за рукав:

— И это всё?