Госпожа Воскресенская

Глава 9

Если раньше мне казалось, что меня съедает паранойя, то теперь она достигла своего пика и я буквально отрывала ноги от пола, чтобы сделать следующий шаг.

«А что если мне уже провели все нужные процедуры? — гадала я, вспоминая предостережения мужчин в музее. — Уже всё скопировали и вживили? Что если я — это не я? Поэтому всё до пробуждения как в тумане… Да! Что если я проснулась не собой? Что если это тело — всего лишь клон замороженной Регины Воскресенской из 2093-его?»

Жуткая догадка парализовала мой разум. Я впилась пальцами в пробор волос и застонала. Как может клон ощущать всю эту гамму чувств? Весь этот ужас, все эти опасения, уязвленность? Какова роль копии настоящего Министра в этом политическом спектакле? Расходный материал? Отвлекающий манёвр? Что мне вколола та женщина?

«Внимание. У вас остались неиспользованные купоны...»

В процессе бессмысленного блуждания по ТЦ я вышла на витрину с разноцветными флакончиками, которые приняла за духи. Подойдя ближе, я обнаружила, что это магазин женских уходовых средств, передо мной — тампоны, а за дверьми — одни мужчины. Слейвы! Ничуть не стыдясь пребывания в подобном месте, они скидывали товары в сумки пачками; носились от стенда к стенду так быстро, что воздухом поднимало волосы; сосредоточенно изучали составы. Один представительный мужчина предпенсионного возраста зачитывал по громкой связи противопоказания каких-то таблеток. А двое других шептались через полку, делая вид, что рассматривают товар. Прямо как преступники из американских сериалов, которые встречались в супермаркетах при заправочных станциях, чтобы обсудить свой следующий ход и не попасться на камеры!

Всё это настолько отличалось от всего виденного мной ранее с участием невольников, что я задержалась в магазинчике, делая вид, что рассматриваю флаконы, а на деле — подслушивала.

— … когда есть клон, они могут от тебя избавиться!

— Это не так просто. Штраф очень большой. К тому же — клоном сложно воспользоваться, и он ещё не вырос. Эта подпольная контора не вызывает доверия. В случае чего — их сдадут с потрохами. Тогда я пригожусь.

— Но должен быть выход! Твоя… — Зашуршал пакет. — … на борту!

— Я уже говорил тебе, чистильщики не оставили следов. Она не узнаёт о моем существовании, а я её никогда не увижу.

— Суки… Слушай, а кем она тебе приходится?

Я выглянула из-за рекламной картонки, чтобы мельком глянуть на смельчаков, нелестно отзывающихся о местных женщинах. Обоим было сильно за тридцать. Тот, что говорил тише, был похож на стриптизёра в своих кожаных, чёрных штанах и узких ремнях вместо верхней одежды. Второй, которого я слышала более отчетливо, носил деловой серый костюм. Он показался мне смутно знакомым, — к тому же слейвов их возраста по лайнеру ходило не так много, — и когда повернулся спиной на шум у соседнего стенда, я узнала в нём слейва, которого подруга Марьяны порола в ресторане. Узнала по дизайнерским брюкам. Мужчины был безупречно причёсан и одет, не считая филейной части, на которой не осталось и следа от вчерашнего кровавого беспредела.

— Меньше знаешь, крепче спишь, — раздраженно ответил он другу, когда я юркнула за картонку, чтобы остаться незамеченной. — Иди, а то опять свою разозлишь.

— Да она меня в изолятор определила до посадки! С этим ускоренным ходом совсем голову потеряла, два часа отмокала, сумки разбирала. То платье слишком серое, то слишком парадное. Попался ей под руку и всё. Замешался! А теперь ещё и подняться не могу, вряд ли за мной посылать будут. Марьяна со вчерашнего дня меня знать забыла, хотя я возлагал большие надежды на этот полёт.

— Ты знаешь, что я думаю о терранках, которые спят со своими братьями и сыновьями.

— Опять двадцать пять! — раздраженно воскликнул слейв.

— Это извращение. И я рад, что в твоём доме оно больше не практикуется.

— Ты ничего не понимаешь, Эксо. Это любовь.

— И куда же она делась? Закончилась?

— Ничто не вечно в этом мире, — вздохнул «стриптизёр». — Ты бы сам не устоял. Представь, сколько власти бы…

Мужики двигались в мою сторону, и вскоре оказались совсем близко. Решив таки сдвинуться с места, я поставила флакон (которым якобы заинтересовалась) на полку, но задела пальцами соседнюю банку с шампунем, и та упала на пол. Набрав в лёгкие воздуха, я нагнулась подобрать её, и едва не ткнулась носом в мужские колени. Вблизи от слейва Триши пахло сладкими, женскими духами, но полагаться на обоняние в оценке всего персонажа было бы ошибочно. От слейва веяло высокомерием и жестокостью. У него были серые, холодные глаза, непримиримый взгляд и рука, в которой он сжимал емкость с лаком для волос так, словно намеревался заехать мне ей между глаз. Впервые видела слейва (не мусорщика) в таком настроении!

— И-извините, — вырвалось у меня, и я поторопилась поставить банку на место.

Из магазина я вылетела пулей, переваривая разговор мужиков постфактум. «Стриптизёр» имел какое-то отношение к Марьяне, а слейв Триши — к клонам. Я была почти уверена, что поняла их правильно — где-то подрастал клон «юриста», на которого его планировали заменить. Возможно, он уже считался старым и непригодным для традиционных обязанностей.

Возможно и настоящая я, замороженная в ванночке, была непригодна.

Убедившись, что мои мусорщики живы, я решила использовать свой последний подарочный купон, схоронившись в кафе «Терра», где заняла самый угловой столик. Что бы ни ввела мне та женщина, умирающей я себя не ощущала и теперь размышляла о том, как выведу мусорщиков на посадку. Через шесть часов. Виртуальный путеводитель утверждал, что нас попросят воспользоваться Выходом №2, который находился в торговом зале, но по пути в машинное отделение. Мусорщики могли подумать, что я веду их обратно на смерть. Одного так точно.