Госпожа замка Гиллинг, или Тайна драконьего манускрипта

Глава 4

Уильям серьезно подошел к своим обязанностям просветителя, и в первый же день отвел юную госпожу сначала на кухню, где познакомил с главным замковым поваром и прочей подручной ему прислугой, потом – в кузницу и на конюшню.

На вопрос, зачем ей знакомиться с кузнецом, Уильям ответил с присущим ему снисхождением в ее адрес:

– А кто, по-вашему, отвечает за то, как подкована ваша лошадь, миледи? Если кузнец не расстарается для вас в должной мере, случиться может все что угодно.

– Но разве он не обязан угождать своему господину запросто так? – удивилась она.

– Ну вы как маленькая, госпожа! – не удержался насмешки он и тут же смутился. – Простите. Но слуги, чтобы вы знали, могут быть очень коварными. С ними лучше не ссориться!

Кажется, прежде госпожа Гиллинг ни разу о таком не задумывалась, так как долго молчала, должно быть, обдумывая им сказанное. Уильям ей не мешал: шел рядом, нащупывая палкой дорогу и пытаясь примериться к ее шагу.

– А куда мы теперь идем? – спросила она, наконец.

– Знакомиться с Урсой, – улыбнулся Уильям. – Она варит для нас лучшее пиво. Отец очень ценит ее! Если подружитесь с ней, хорошо.

– Для кого хорошо?

– Для всех в Гиллинге, госпожа. Вы даже не представляете, какую бурду подают к столу в прочих замках!

– У архиепископа Кентерберийского мы пили только вино, и довольно хорошее.

Уилл усмехнулся:

– Это вам повезло, госпожа. Здесь вино исключительно кислое и отвратительное на вкус!

– Я заметила.

– Вот поэтому мы так ценим Урсу и ее пиво!

Но по правде, и об этом Уильям госпоже не сказал, Урсу в замке весьма уважали еще потому, что к ней хаживал сам барон Гиллинг и отмечал больше прочих любовниц, в которых у него не было меры. Будучи вроде бы некрасавицей, к тому же хромой, она все же умела так ловко подольститься к барону, что тот возвращался к ней снова и снова, что вызывало у прочих недоумение... Это чем же таким она могла взять сквернослова барона, что он заделал ей уже третьего сына?

В тот раз, когда они к ней пришли, Урса как раз кормила ребенка. Сам Уилл не видел того, но слышал, как тот причмокивал, да и Урса сказала:

– А, мастер Уилл, проходите, не бойтесь! Мой медвежонок вечно у титьки, не обращайте внимание, весь в отца, если вы понимаете! – И она рассмеялась. – Вы не один, как я вижу...

– Со мной госпожа Гиллинг, – покраснел он, уже пожалев, что привел сюда девушку.

В тайне, надо признаться, ему хотелось столкнуть этих женщин: жену и любовницу отца. Но теперь, сделав это, ему захотелось скорее уйти, но было поздно.

– Так вы женушка нашего господина? – сказала, обратившись к его спутнице, женщина. – Красивая. И богатая, как я слышала. Да вы не смущайтесь, скоро и сами, бог даст, станете матерью для такого вот малыша! – Урса, должно быть, переложила ребенка с одной груди на другую, а грудь у нее была выдающегося размера, чем она, как многие перешептывались, и держала барона. – Или, может, вы уже в тягости?

– Не уверена, – отозвалась госпожа Гиллинг. – Для этого слишком рано...

– Рано? – хмыкнула пивоварша. – Да как бы не так. Странно даже, что вы не понесли с первого раза! У нашего господина очень сильное семя. Не захочешь, а понесешь! – опять рассмеялась она. Уильям не знал, догадалась ли обо всем госпожа Гиллинг, но его самого аж кипятком обдавало от каждого грубоватого полунамека их собеседницы. – Но вы не волнуйтесь, коли барон частый гость в вашей спальне, ребеночек вот-вот появится, это я вам обещаю...

Он услышал, как тяжело его спутница задышала, и по тому только понял, как неприятна ей подобная тема.

И вообще он – полный дурак, раз притащил ее в это место.

– Мы, пожалуй, пойдем. Доброго дня, Урса!

– Доброго, мастер Уилл, – полетело вослед.

Когда они отошли достаточно далеко, чтобы Урса их не услышала, госпожа Гиллинг спросила:

– У этой женщины ведь нет мужа?

Уильям замялся:

– Она вдова, насколько я знаю.

– Но при этом с ребенком...

– Кхм... понимаете, госпожа...

– Я все понимаю, – оборвала его леди Гиллинг. И добавила: – Так даже лучше. Я была б очень рада, прекрати ваш отец и вовсе ко мне приходить!

Уиллу очень хотелось бы знать, что между ними случилось, каким образом его нищий отец заполучил в жены такую богачку, но спрашивать о таком не решался.

Только осведомился чуть слышно:

– Так вы не любите его вовсе?

– Люблю?! – Его спутница резко остановилась. – По-вашему, я способна любить такую ско... – Опомнившись, она замолчала. – Простите, я не должна была так говорить, но вы, хоть барону и сын, кажетесь совершенно другим, вот я и забылась на миг. Такого больше не повторится!

После этого он не видел ее больше недели и, слоняясь по замку в напрасной надежде увидеть юную госпожу, уловил шепотки по углам: «У госпожи Гиллинг не пришли привычные регулы. Скоро в замке появится новый наследник!»

Не сразу, но Уилл понял, что в скором времени у него появится брат. Или сестра. И отчего-то понял мгновенно, что эта новость не обрадовала миледи... Ему бы хотелось увидеть ее, поговорить, но, памятуя о прошлом подглядывании, он более не решался подступаться к ее покоям. Но на исходе девятого, кажется, дня он вдруг расслышал шаги, направляющиеся к донжону... Сделавшись слеп, он стал много лучше различать многие звуки, вот и эти шаги показались ему до боли знакомыми: так ходила лишь одна девушка в мире.

Госпожа Гиллинг, его мачеха.

Он вскочил со скамьи, на которой грелся в лучах заходящего солнца, и направился за ней следом...

Так они оказались на крыше донжона.

Ветер мгновенно растрепал Уильяму волосы, ударяя в грудь с такой силой, словно хотел опрокинуть на спину. И он знал, что юная госпожа стоит замерев на самом краю и, может быть, даже готова отдаться на волю этим порывам...

– Госпожа! – кинулся он в ее сторону. – Госпожа! – Она не откликнулась. Даже как будто не обернулась... – Госпожа! – Запнувшись о невидимое препятствие, Уилл выронил палку и расшиб колени об пол, но все-таки, не чувствуя боли, пополз в ее сторону и ухватился – о счастье! – за край ее платья.