Госпожа замка Гиллинг, или Тайна драконьего манускрипта

Глава 12

Даже утром, стоило вспомнить, как пальцы Уилла скользили по ее коже, у Элоди сбоило сердце. То громко стучало, то замирало на миг, то будто взрывалось сонмом горящих осколков...

Она через силу выныривала в реальность, вновь и вновь напоминая себе, что сейчас для подобных эмоций не подходящее время. Да и не будет оно подходящим до тех самых пор, пока жив ее муж!

Да и тогда еще спорно...

– Накидка, госпожа.

Служанка помогла ей накинуть горностаевый плащ и поднесла ближе зеркальце, чтобы Элоди оценила себя. Обычно довольная своим видом, сегодня Элоди показалась себе унылой и блеклой, особенно по сравнению с прекрасной еврейкой. Ей не то чтобы хотелось вернуть расположение мужа – упаси Боже! – но и выглядеть незначительной на царственном фоне любовницы тоже было бы нежелательно...

Таким образом, пощипав себе щеки, чтобы к ним прилило хоть немного крови, Элоди вышла из комнаты и направилась в детскую. Муж как-никак потребовал видеть дочь, что случалось нечасто с рождения девочки, а потому немного пугало...

– Фиора готова к встрече с отцом? – обратилась Элоди к няньке, которая, суетясь вокруг непоседливой воспитанницы, тщетно пыталась одернуть ей юбку.

– Да, госпожа, я сделала все, что могла, – вздохнула она.

Элоди взяла дочь за руку и внимательно на нее посмотрела, призывая к серьезности.

– Фиора, послушай, сейчас ты увидишь отца, с которым не виделась целых два года. Пожалуйста, веди себя хорошо и покажи свою лучшую сторону, договорились?

Дочь закивала, при этом подпрыгивая на месте от нетерпения: в ней будто вулканчик кипел.

– А дядя Уильям тоже там будет? – спросила она.

– Полагаю, что будет. Но ты идешь на встречу с отцом, а не с ним! Будь паинькой.

Но Фиора вдруг топнула ножкой:

– Хочу, чтобы дядя Уилл был моим папой! – заявила она.

Нянька охнула, Элоди, повинуясь порыву, прикрыла ладонью дочери рот.

– Не смей говорить так. Никогда! Слышишь меня? – Она встряхнула ребенка за плечи.

Непривычная к грубости, девочка, испугавшись, быстро-быстро заморгала глазами, словно хотела заплакать, и мать, уже сожалея, прижала ее к себе.

– Прости меня, милая, извини, – зашептала она, – мамочка не хотела тебя испугать, просто... просто ты не должна говорить так. Это нехорошо!

– Я больше не буду.

– Вот и славно. А теперь давай пойдем к папочке и поприветствуем его, как положено!

Как положено, правда, не получилось: при виде Уилла не только у Элоди ослабели колени, ее дочь тоже, позабыв обо всем, бросилась к нему на руки. И случилась та жуткая сцена, которую Элоди предпочла бы забыть, но увы...

– Щенок, не смей учить меня, как воспитывать собственного ребенка! Когда у тебя появится дочь, посмотрим, как ты порадуешься подобному ее поведению. – И с усмешкой: – Ах да, она ж никогда у тебя не появится, коли ты собрался податься в монахи!

Податься в монахи?!

В тот момент Элоди бы желала поймать взгляд Уилла, увидеть в нем, правда ли это, но молодой человек, конечно, не видел ее, а значит, не мог и ответить.

Мессу она отстояла будто в тумане...

Неужели Уильям собрался постричься в монахи?

На него это было так не похоже. Скорее уж это придумка барона, и Уилл о ней знал, но ни слова ей не сказал!

После завтрака, когда она снова сидела на месте Уилла, а иноверка, занявшая ее место, расточала барону и всем остальным в зале улыбки, Элоди поспешила уйти, хоть на время, но скрыться от жалостливо-любопытных взглядов, которыми ее провожали повсюду.

Правда, у самых дверей ее комнаты девушке встретился Джайлз, старший сын Урсы. Он замялся, увидев ее, лицо его вспыхнуло...

– Ты что-то хотел? – спросила она, догадавшись, что просто так он в этой части замка не появился бы.

– Д-да, госпожа... хотел вам что-то сказать... – промямлил тот запинаясь. И при его широких плечах и в целом массивной фигуре это выглядело забавно, так что в любой другой раз Элоди улыбнулась бы, но не сегодня. Настроение было не то.

– Говори же, – позволила она парню. – Я тебя слушаю.

– Тут, понимаете... дело такое...

Шаги и торопливое появление Уильяма Гиллинга заставило парня замолкнуть.

– Мастер Гиллинг, – склонил один голову.

– Джайлз? – удивился второй.

Все трое замерли в нерешительности, каждый по-своему настороженно глядел на другого.

– Джайлз хотел о чем-то поговорить, – первый взялась разрешить ситуацию Элоди. – Если ты подождешь...

– Нет-нет, госпожа, это не к спеху, – тут же залепетал паренек. – Я после зайду... – И, развернувшись, торопливо направился к лестнице.

– Что он хотел? – осведомился Уильям.

– Не знаю, возможно, что-то случилось на пивоварне. Я после туда загляну... – отозвалась она, повернувшись к двери и как бы давая понять, что разговор на этом окончен.

Но Уильям, каким бы незрячим он ни был, хорошо читал ее мысли и интонации: в один миг, выкинув руку, он преградил ей дорогу.

– Госпожа, нам нужно поговорить...

Элоди выдохнула в сердцах:

– Нынче все жаждут со мной говорить, а я... не хочу...

– Госпожа, – прозвучало с упреком.

Элоди знала, что это ребячество, инфантильность по-своему, но боялась снова остаться с Уильям наедине и допустить излишнюю вольность. Бегство, как виделось ей, являлось наилучшим решением!

– Я хочу остаться одна. Убери, пожалуйста, руку!

– Ты знаешь, я не уйду, пока мы не поговорим.

– Нам не о чем говорить... – И тут же: – Собрался уйти в монастырь? Что ж, уходи, неволить не стану.

В такие моменты, когда незрячие в целом глаза будто глядели ей в душу, она забывала, что парень не видит ее. Вот и сейчас засмущалась под пристальным взглядом и только в последний момент, осмелев, жадно прошлась по его лицу взглядом...

Возможно, вскоре и этой малости она тоже лишится.

– Элоди...

В ужасе от того, что их могут услышать, она вывернулась ужом и толкнула дверь своей комнаты. Правда, Уильям не отставал и, едва дверь за ними захлопнулась, Элоди оказалась в кольце его рук, что легли с двух сторон от нее.