Гость из пекла

Глава 2 Страшный сон и глупая Лада

Дом был пуст. Удручающе, затхло пуст, как бывают пусты только давным-давно заброшенные ветхие дома, доживающие свой век в ожидании, когда хороший порыв ветра завалит их, превратив в жалкий холмик перепревшей глины и ломаного кирпича. Выбитое окно больше не было заложено подушкой – его просто больше не было. Как и всей стены. Края зияющего пролома скалились жалкими обломками кладки – древняя глина осыпалась песком, при каждом порыве злого зимнего ветра вздымаясь крохотными бурыми бурунчиками, так что казалось, стенной проем подернут темным дымом. Обломки кровати и шкафа прогнили до черноты, кое-где покрывшись склизкими блекло-зелеными грибами. Кучками расползающегося гнилья валялась Иркина одежда. Ирка повернулась и направилась прочь из своей комнаты – гнилое дерево чавкало под ногами, а грибы лопались и расползались в бледные лужицы, похожие на гной.

Дверь в комнату висела на одной петле, и какая-то темная дрянь сочилась, точно створка истекала кровью. Ирка вжалась спиной в косяк – вступать в натекшую на полу лужицу категорически не хотелось. В коридоре царило такое же запустение. Сквозь дыру в крыше сыпался мелкий снег и оседал на лице колючим крошевом, похожим на битое стекло.

– Бабушка! – тихо позвала Ирка. Струйкой белого пара шепот соскользнул с губ и растаял в холодном воздухе. – Ба... – Ирка закашлялась, выдохнула и уже в полный голос закричала: – Бабушка!

Глухая тишина. Лишь ветер посвистывает между досками заколоченных окон.

– Танька! Богдан! – И уже совсем тихо и безнадежно: – Айт!

Ирка не знала, почему вдруг Танька с Богданом должны оказаться на руинах ее брошенного и позабытого дома, и, тем более, откуда здесь возьмется вернувшийся в свой мир Айт, но чувствовала – если ей ответят, все будет хорошо. И все будет плохо, если не ответят.

По прогибающимся под каждым шагом доскам она пошла к лестнице и глянула поверх перил.

Они все были там, внизу... Танька лежала ничком на полу, и задувающий в дыру в крыше ветер шевелил ее светлые волосы. Богдан скорчился в углу, словно чья-то гигантская рука скомкала мальчишку, как конфетный фантик. Он все еще тянулся к сломанному мечу, а с алого плаща воина сновидений стекала кровь и застывала на морозе лаковым багровым пятном. Бабкины крашеные, угольно-черные космы были обмотаны вокруг рожка коридорной люстры, и ее тело покачивалось, то и дело поворачиваясь к Ирке желтым мертвым лицом.

Айта распяли на стене. Враг – кто бы он ни был – застал его в момент превращения. Крыло цвета полированной стали пришпилили гигантским железным гвоздем, второй гвоздь насквозь пробил запястье худой человеческой руки. Черноволосая голова поникла, а грудь вздымалась последним судорожным усилием, пытаясь втянуть воздух...

У Ирки вырвался хриплый звериный вопль, и она слепо рванулась вперед. Насквозь прогнившие перила переломились, и она полетела вниз, плашмя ударившись о ледяной и твердый, как бетон, линолеум коридора. Вскочила, не обращая внимания на вспыхнувшую во всем теле боль.

– Айт! Айт! – Она метнулась к прибитому к стене дракону, обеими руками обхватила черноволосую голову, приподняла...

Поросшее шерстью свиное рыло уставилось на нее, пасть с торчащими во все стороны бесчисленными клыками растянулась в омерзительной ухмылке, и гнусное, мелкое хихиканье ударило по ушам.

Зажатая между Иркиных ладоней голова вспыхнула. Все тело изображавшей Айта твари превратилось в сгусток пламени, взвилось к потолку фонтаном огня. Ирка отскочила назад... Огонь окружал ее со всех сторон – оглушительно гудящее пламя замыкало кольцо. Крохотные волоски на коже трещали и скручивались от подступающего жара, нестерпимо горячий воздух выжигал легкие... Ирка упала на колени, нашаривая на груди цепочку... Рванула! Крохотный дракончик закачался у нее в кулаке – желто-оранжевые пятна побежали по его серо-стальным бокам, вспыхнули сапфировые глаза.

Ирка размахнулась и швырнула дракончика навстречу пламени. Хлопнули над головой гигантские крылья, даря восхитительную, возвращающую к жизни прохладу. Серо-стальной дракон выгнул шею, готовый накрыть пламя струей воды... В стене огня распахнулась громадная зубастая пасть, свернулась в туго закрученную воронку...

Дракон беспомощно забил крыльями, заметался в воздухе, мгновение... и его втянуло в пылающую воронку, только мелькнула в спиралях огня крылатая тень и канула в завываниях пламени.

– Не-е-т! – закричала Ирка, бросаясь вслед и тут же отступая перед ревущим пламенем.

Огненная воронка распахнулась снова... Когтистая лапа, покрытая рыжей шерстью, высунулась из нее и схватила Ирку за горло. Девчонку подняло в воздух, она отчаянно забилась, царапая сомкнувшуюся на ее горле лапу слабыми человеческими ногтями, но когтистые пальцы были, как стальные прутья. Перед глазами у Ирки потемнело, а язык пламени обернулся вокруг тела, мгновенно закручивая ее в кокон огня...

...и она забилась на диване в гостиной, брыкаясь в плотно обкрутившемся вокруг нее пуховом одеяле. На горло что-то давило, отрезая доступ воздуха... Ирка рванулась...

– Ну шо ты дергаешься, шо крутишься, шо за беспокойна дытына... – пробормотала в темноте бабка... и убрала упирающийся Ирке в шею локоть. – Спи соби, рано ще... – Перевернулась на другой бок и захрапела.

Ирка рывком сбросила с себя проклятое одеяло и села на диване. Рука нашарила цепочку на груди. Крылья крохотного платинового дракончика, подарка Айта, царапнули ладонь.