Гость из прошлого

Глава 11

Зайдя в комнату, Людмила посмотрела на Вадима, сидевшего на диване.

– Здравствуйте, Вадим. Очень рада вас видеть, хотя вы, наверно, меня не очень? Злитесь на меня? Вам же Олеся, скорее всего, рассказала всё.

– Нет, не злюсь. Зачем? — он пожал плечами. — У нас уже давно не было семьи. Если бы не появился этот Костя, появился бы другой, какая разница? Она легко пошла за ним, шла также и за другими, если ей это нужно было.

– Почему вы с ней жили всё это время? — Люда, с интересом и жалостью одновременно, посмотрела на него. — Неужели терпели только ради дочери?

– Отчасти да, отчасти… — Вадим вздохнул. — Знаете, я по началу не верил во все эти слухи. Женщина она красивая, мало ли чего про таких болтают, а потом и сам понял, догадался, что нет… Это всё не слухи. Дочь — Лена — уже была. Вы же знаете, что она за человек? Боялся, что она мне видиться с ней не даст, да и жалко ребёнка было. Она же не всегда была такой, как бы странно это не звучало. Какое-то время мы жили счастливо, а может мне так казалось. Она всегда вовремя приходила, всё свободное время проводила со мной и дочерью, потом, позже уже, появилась Даша, она изменилась тогда. Не знаю, что повлияло, то ли то, что она приёмная, прошлое напоминает, то ли в другом причина, а просто так совпало. Не знаю. Мне казалось, что всё хорошо, у нас настоящая семья, а может, я просто так думал, сам себе придумал идеальную семью и поверил, что у нас как раз и есть такая семья. Не знаю.

– Я уложила девочек, они уснули, — Олеся с улыбкой посмотрела на Вадима, переведя взгляд на Люду.

– Вы знали про меня?

– Знал. Только я знал другую правду, — Вадим вздохнул. — Ту, которую мне она — Аня — рассказала. Мне тогда было всего девятнадцать, я приехал к отцу и встретил Аню. Я влюбился, думал — это взаимно, тогда возможно и было, но потом… Потом я уехал. Я учился в институте, жил с матерью далеко. Созванивались с ней иногда, конечно, я понимал, что такие отношения — на расстоянии — недолговечны, но, по её словам, по её лжи, как потом выяснилось, верил, что она любит… А потом узнал, что она родила ребёнка… Только не я отец. Уже тогда она меня предала, а я верил ей. Я вернулся только через несколько лет, мы снова начали встречаться, потом поженились. Аня сказала, что тот ребёнок умер.

– Для неё да. Она оказалась даже хуже, чем я думала.

– Как видите. Я и сам не знал, что она хуже, чем мы думали, — Вадим снова посмотрел на Людмилу. — Её мать говорила про ребёнка, только я верил не ей, а жене, доверял ей. Да и сами понимаете, где была моя тёща? Я виделся с ней, по этой причине, всего пару раз, и как я мог верить такому человеку? Я ведь верил Ане, что тёща и правда больна. Мы жили отдельно, вскоре уехали, а мать, само собой, осталась там, где и вы родились. Аня старалась реже с ней видится, и не допускать той ситуации, когда бы мы с тёщей остались наедине, но всё же не предусмотришь, — тихо, снова вздохнув, сказал он. — Когда родилась Лена, пока Аня с ней в роддоме была, дочь Нины, вы Нину хорошо знаете, мне всё рассказала. Нина тогда болела сильно и потому сама прийти не могла, и попросила дочь передать мне письмо от неё. Нина — единственный человек, который как мог, старался помочь своей подруге — вашей бабушке и моей тёще — вытащить её оттуда, но что она могла? Да и Любовь Петровна сама всё понимала и уже болела тяжело, поэтому она и просила свою подругу, хотя бы так помочь, рассказать правду всем тем, кто связан с этой историей. Жена в бешенство пришла, когда я у неё спросил об этом. И я ей снова поверил. Нине она ничего не сделала, я не сказал, кто конкретно передал мне письмо, она подумала — кто-то из местных. Она сказала, что у матери серьёзные проблемы с головой начались после смерти отца, ей всё время везде внучка мерещится, мол, а многие этого не понимают и верят ей, матери. Аня заплатила деньги, чтобы ей диагноз поставили и отправили в психиатрическую клинику, тем более после той истории, с попыткой отравления. Когда Аня её туда отправляла, сказала ей, что просто нервы, мол, там полечат, да и здоровье у Любови Петровны, действительно, подкосилась. Кто ей — Ане — помог, кто подсказал такой способ избавиться тогда от тебя, я не знаю. Я думал, что тёща решила свести счёты с жизнью и ребёнка с собой забрать, так эту историю мне обрисовала Аня.

– Да, она решила избавиться от меня. У меня в голове не укладывается, как так можно? — Люда, покачав головой, посмотрела на Вадима. — Чего она в яблоки добавила, я не знаю, только… Меня судьба, наверно, оберегала всю жизнь. Яблоки я не слишком люблю, а наша воспитательница очень уж соблазнилась таким аппетитными румяными яблочками, взяла все три. Ей не очень повезло — жива осталась, но на здоровье подействовало. Списали всё на то, что яблоки были куплены у дороги, это я потом узнала, хотя яблоки были из соседского сада, там и дорог вокруг нету.

– Да, а я ей верил. Сейчас подумаешь… Какой же слепой был, или просто хотел быть таким, — он задумался, опустив голову. — Любовь Петровна и правда потом изменилась, то ли её там чем напичкали? Тёща и правда стала какая-то странная, как не поверить после этого. Аня была хорошей женой, верной, как мне казалось, хорошей матерью, правда, пока Лена маленькая была, а потом начала её полностью контролировать, с кем дружить, с кем встречаться, всё контролировала. Лена спокойная очень, полностью подчинялась ей. Я не лез в их женские дела, считал, что для дочери мать лучший советник, а, видимо, зря. Тот парень — Саша — мне очень нравился. Простой, хороший человек. Я был против Аниного вмешательства в их отношения, но она сделала всё, чтобы они расстались. Я ведь и правда думал, что они расстались. Даже Ленку ругал за это. Я, наверно, и перед ней тоже виноват. Только потом, через столько лет, начал понимать, что за человек со мной рядом. Когда Олеся рассказала эту историю, там, в парке, я вспомнил и тёщу, и ту давнюю историю, потому и решал встретиться с ней.  

– Ну, теперь вы знаете правду. Что дальше будете делать? — Люда перевела взгляд на Олесю. — К жене вернётесь?