Гость с другой стороны лета

Глава 1

Дрова в печке весело трещали и плевались искрами. По всему дому вкусно пахло отварными грибами, подготовленными для супа, а бабушка суетилась на маленькой кухоньке, бегая то за солью, то за луковицей, то за приправами. Внезапно остановившись и вперив взгляд в меня, сидящую на месте и неторопливо разглаживающую полотенце на коленке, она сердито воскликнула:

— Лана, и не стыдно тебе? Бабушка носится взад-вперёд, не присядет даже, а ты тут бездельничаешь!

— Бабуль, так что я у тебя под ногами путаться буду? Двух хозяек на кухне не бывает, — попыталась возразить я.

— Ишь какая, «двух хозяек», — фыркнула она, — иди дров принеси лучше.

Я послушалась. Бабушка у меня женщина боевая, ей лучше не перечить.

— Пару жердин распили заодно, — донеслось мне уже в спину.

Ну, пилить — это нетрудно. Особенно старые рассохшиеся жерди, которые уже совсем не годились для забора. Разве можно такими свой участок огораживать? По ним один раз ногой дал – и заходи, гуляй, дорогой, гостем будешь. Самую ветхую часть забора мы уже разобрали и пустили на дрова, а дыру пока ничем не залатали. Так и стояла наша изгородь со щербиной, слегка прикрытой растущими рядом кустами. Благо, воровать нечего и некому.

Участок у нас маленький, однако, бабуля умудрилась на нём разбить огород, где сеяла всё на свете, и еще несколько клумб около дома, где пестрели, наверное, все известные науке сорта цветов, стягивая со всей округи бабочек и соседей. Ухаживали за этим добром мы с мамой. Она частенько приезжала из города на выходные и «отдыхала» в грядках с утра до вечера. Бабушка же возложила на себя миссию высаживать это богатство, а потом остаток дачного сезона кормить работников на «плантациях», то есть меня с мамой.

На другом конце участка разросся сад, плодоносивший редко, но если уж выдавался урожайный год, то яблоки и сливы были медовые, а вишня — в полтора раза крупнее обычной. Это лето, кстати, обещало много всего вкусного, судя по деревьям, увешанным наливающимися плодами.

Я напилила дров, отнесла их в дом, сходила за водой к деревенскому колодцу, выполола клумбу, а там уже настало время обеда. Суп был потрясающе вкусным. Бабушка у меня всегда прекрасно готовила. Дальше всё пошло по ежедневному плану: отдых, потом работа в огороде до темноты, вечерние посиделки на кухне с чаем и кроссвордом и ещё одна «проглоченная» перед сном книжка. Так и проходили мои восьмые школьные каникулы – тихо, спокойно, почти скучно.

Кроме Гоши общаться мне здесь было не с кем. Хоть мы и ровесники, но он уже успел вымахать выше меня на целую голову. Ещё и ходил вечно взлохмаченный, горделиво прибавляя торчащей в разные стороны русой шевелюры три дополнительных сантиметра к своему росту. На даче Гоша почти безвылазно сидел за компом. А на улицу выбирался, только когда я за ним заходила, хотя изредка бывало, что и сам ко мне заглядывал. Как он умудрялся оставаться подтянутым качком и не «оплывать» за каникулы, проведённые в кресле, я точно не знала, но считала это частично и своей заслугой. Вдвоём мы уже обследовали деревенское поле и лес, разведав лучшие ягодные места, облазили заброшенные дома в поисках всяких необычных, оставленных хозяевами вещей и стёрли не одну пару ботинок, бродя по длинной, огибающей посёлок дороге, когда лень было уходить куда-то далеко.

Гошу я не видела уже неделю и планировала навестить через пару дней, когда погода станет поприятнее для прогулок, но неожиданно кое-что произошло.

Через два дня после нашего похода в лес, я обнаружила у нас на участке чужие следы. Причем, сначала это были просто следы ног, потом это были следы ног, ведущие к грядкам, а потом я увидела еще и следы подъеденного урожая: то есть небольшие проплешины в грядках с овощами, чуть утрамбованные, как будто там ничего и не было, пощипанные с одной стороны ягоды на кустах, разбросанные по газону пустые стручки от гороха. Стоит ли говорить, что более кричащих улик чужого вторжения нельзя было и представить? На следующий день появились свежие следы, и ещё через день всё повторилось. Бабушке я ничего не сказала, но сама решила, что я буду не я, если не поймаю вора.

Так как дождь два дня назад шел только вечером, ближе к ночи, а в последующие дни к нам никто не заходил, но урожай при этом продолжал уменьшаться, напрашивался вывод, что таинственный гость совершал свои бессовестные набеги, пока мы спали. Собственно, ничего удивительного. Лазить по чужим огородам лучше всего в темноте, когда никто не видит. Ладно же, этой ночью темнота ему не поможет.

Вечером, после того как мы разошлись спать, я выждала какое-то время, а потом на цыпочках прокралась в бабушкину комнату — убедиться, что она уснула. Услышав за дверью ровное посапывание, вернулась к себе, оделась потеплее, взяла фонарик и, тихо закрыв дверь, выскользнула на улицу.

План был прост: я собиралась просидеть всю ночь в засаде на чердаке. Просторный и пустой, из обстановки он мог похвастаться лишь сваленными у одного из скатов крыши досками, большим эмалированным тазом рядом с трубой и крупным серым осиным гнездом под крышей, ближе ко входу. Свет, сейчас весьма скудный, внутрь попадал только через дверь, которая выходила как раз туда, куда надо. Обзору немного мешал куст орешника, но, в принципе, из-за него и меня заметить сложнее. Я забралась по лестнице наверх, постоянно оглядываясь и стараясь не шуметь, чтобы не привлечь лишнее внимание и не разбудить ос. Открыв замок, закрепила дверь так, чтобы она не болталась на ветру и не отпугивала всех на километр вокруг своим скрипом. Конечно, нашего гостя могла бы смутить и зияющая дыра в чердачной стене, но я надеялась, что он, спустя три безнаказанных визита, уже не будет особо присматриваться.

Итак, я залезла наверх, устроилась подальше от двери, но так, чтобы видеть огород, закуталась в плед, придвинула к себе термос с кофе и завернутую в полотенце еду, и стала ждать. Да, днем я успела всё это закинуть наверх втайне от ба. Можно было, конечно, себе досок с гвоздями под мягкое место подложить и бодрствовать в ночи в холоде и голоде. Как раз успела бы озлобиться, и потом, при появлении на горизонте причины всех этих неудобств, вылетела бы, подобно бешеному шершню. Провести ночь со всеми доступными удовольствиями все же показалось более заманчивым вариантом, и сейчас, вполне удобно устроившись на чердаке, я ждала.