Гостиница для магических животных

4. Всем нужен дом

Обитатели приюта делятся на две категории: представители изначально одомашненных видов, которых необходимо пристраивать в добрые руки, и прирученные дикие звери. Последних здесь стараются по возможности адаптировать для возвращения в дикую природу.

Мантикора по имени Василиса (она же «Васька, брысь!») была долгожителем приюта. Потому что относилась вообще-то ко второй категории, но возвращать в дикую природу эту подлизу, дуреющую от молока и всем желающим подставляющую нежное брюхо, оказалось решительно невозможно. А найти «добрые руки» для этакой здоровенной штуки людоедской наружности представлялось еще менее реалистичным.

Все это мне рассказывал профессор, пока Василиса с низким утробным урчанием обтиралась об меня боками, каждый раз едва снова не снося с ног. Я рассеянно наглаживала ее — за ушком, по горлышку и вот здесь еще, между лопатками, от чего мантикора с треском расправляла и трясла кожистыми крыльями, демонстрируя неземное блаженство…

Встать, к слову, мне тоже удалось не сразу — только после того, как меня хорошенько поваляли, выражая восторг от встречи. Надеюсь, мои ребра все еще целы. Пережить приступ нежности мантикоры — это, пожалуй, можно считать боевым крещением.

В какой-то момент я оказалась слишком близко к стенке соседнего купола — и оттуда ко мне потянулся… потянулось…

— Кто это? — растерянно уточнила я, протянув руку сквозь слабо светящуюся прозрачную стенку и почесав самую странную зверушку, какую я когда-либо видела.

Ну вот, как всегда. В итоге я слегка помята, малость угваздана и вся в животных, которых надо гладить обеими руками.

— Это… это котобуки. — Профессор довольно наблюдал за этой композицией, чуть наклонив голову. — Отряд химер. Одна из ваших предшественниц назвала его «этот уродец». Но вообще-то у многих народов считается, что котобуки приносит счастье.

Вопреки названию, ничего кошачьего в котобуки — зверушке размером с ягненка — не оказалось. Зато у него была потешная крысиная мордочка с кроличьими ушами, короткие рожки, покрытая чешуей шея, почти лысая спина, разномастные лапы и гибкий змеиный хвост. Да уж, такого и во сне не придумаешь… как будто его составили из частей тел как минимум десятка разных животных.

— Думаю, сработаемся! — неожиданно объявил профессор. — Идемте!

Принц все это время продолжал ждать нас на дорожке, с несчастным видом переминаясь с ноги на ногу. Ой… вот опять я грязная, как черт знает что. И в шерсти. А тут этакий безупречный принц…

Зато с другой стороны… хотя мой работодатель — Лиам Наорский, а профессор тут вообще вне штата, отчего-то мне кажется, что одобрение последнего куда важнее. И я его заслужила, вот!

Мне показали стойла для копытных и загоны для крупных хищников — все какие-то невероятно чистые, даже запаха в них никакого не было. Как пояснили мои провожатые, чистоту обеспечивают наложенные на все здания чары, так что в штате уборщиков здесь необходимости нет. Кажется, я уже обожаю магию!

А потом мы зашли в длинное приземистое здание, где я впервые на острове увидела клетки — если не считать той пустой, в холле гостиницы. Здесь клетки пустыми не были.

Правда, зато они были просторными, располагались далеко друг от друга, так, чтобы звери не мешали и не пугали друг друга. И все-таки — клетки.

— Это распределительный центр, — пояснил профессор. — Сюда попадают те животные, которые только поступили в приют и пока не распределены по вольерам. Некоторые мелкие животные находятся здесь постоянно, у них есть отдельные помещения. А еще тут живут те, кто требует особого ухода или присмотра.

Как раз на этих словах я наткнулась глазами на висящую под потолком клетку и замерла на месте. В клетке сидела нахохленная сова. Дверца клетки была закрыта на четыре задвижки. А еще на ней висело три навесных замка. Мало того: на лапке совы красовался кандального вида металлический обруч, от которого к прутьям клетки тянулась короткая цепь.

— Она что, особо опасна? — потрясенно спросила я, уже морально готовясь услышать, что перед нами редкий вид одомашненной совы-людоеда.

— Дык эта, ваш-сть, — ответил мне неожиданно незнакомый приятный бас. — Хышник ить!

— И что? — я непонимающе моргнула и обернулась. — Хищников здесь полным-полно.

Приятный бас принадлежал… зеленой груде мышц, очень похожей на Шрэка из мультфильма. Если бы тот полжизни провел в качалке за штангой. Только на этом «Шрэке» красовалось коротенькое желтое платьице в белый горошек. С оборочками.

И нет, на принцессу Фиону это ничуточки не походило.

«Шрэк» в оборочках топтался в дверном проеме, явно робея.

— Это Мрыхха, — пояснил принц. — Одна из рабочих. Вы можете обращаться с любыми поручениями к ней или ее брату Круххару. Как вы, возможно, догадались, они огры. И да, вы правы, хищников хватает… А еще в приюте полным-полно грызунов, земноводных и рукокрылых — для совы это ее естественная кормовая база. Магические ограждения для нее, к сожалению, не являются препятствием. Правда, она и замки вскрывает без особенного труда, причем не только свои. Но так, по крайней мере, ей нужно время, да и скрежет поднимается такой, что кто-нибудь обычно успевает прибежать…

— Да… ей не объяснишь, что не всех грызунов можно ловить… — Я вздохнула, опустив плечи. Сову было отчаянно жаль.