Гостья из другого мира. Наследница

Глава 12

— Оля... Оливия... ты должна быть осторожна, понимаешь? — понижая голос, с очень серьезным лицом проговорил маг.

— Николас, я, правда, понимаю, — девушке всё же стало стыдно за своё легкомысленное поведение.

— Стен и Мэнф — хорошие парни, но сейчас Стенлэр заметил, что кто-то нас подслушивает, и сразу понял, что это ты, потому что больше некому. Завтра они расскажут о тебе одному, те другому, так и до магического контроля дойдет весть о фарутке со странными замашками.

— Откуда мне было знать про способности твоих друзей? — нахмурилась Оля.

— Теперь знаешь. Будь, пожалуйста, осторожнее и внимательнее. Я волнуюсь, потому что в ответе за тебя. Уже волнуюсь, — с нажимом добавил Ник, — хотя ты здесь находишься всего лишь сутки и пока даже не вышла за пределы территории моего дома.

Землянка смотрела на мрачное лицо молодого мага и понимала, что больше не хочет его расстраивать. Николас милый и хороший, добрый и благородный, а она нервы ему треплет. Не специально, конечно, но всё же.

В конце концов, она не ребёнок, хотя, оказавшись в новом необыкновенном мире, поняла, что чувствует себя именно ребёнком, вдруг очутившимся в сказке. И, похоже, это будет одна из жутковатых сказок Андерсена или братьев Гримм. Хорошо ещё, что она не одна и рядом есть благородный рыцарь, который волнуется за неё, переживает и хочет помочь.

***

Николас так и не показал девушке Эллию, потому что раненый дуэлянт, лорд Бэрвиг, в отличие от своего друга Мэнфа, неожиданно на несколько дней застрял в лесном домике. Причину девушке никто не объяснил, но два дня ей пришлось очень осторожно себя вести, думать о том, что говорить, и, по возможности, избегать любопытного мужчину, который как будто преследовал её, поскольку они постоянно сталкивались.

Когда лорд отсыпался, восстанавливаясь после ранения, Николас тайно, в её комнате, рассказывал об Эллии, о деде, обычаях и традициях древнего мира, учил поведению, манерам, обращению к представителям разных каст.

Ночи мужчины проводили за разговорами на кухне, на которые девушку не пускали, но теперь она и сама не стремилась удовлетворить любопытство, будучи под впечатлением от последнего выговора Ника, когда он поймал ее на подслушивании.

Иногда гость жаловался на плохое самочувствие, и тогда Николас просил отнести ужин в его комнату.

Так произошло и в предпоследнюю их встречу. Когда Оля зашла в комнату, боевик спал, раскинувшись на спине и закрыв глаза рукой, согнутой в локте. Она поставила поднос на тумбочку у кровати и вдруг встретилась с пристальным взглядом Стенлэра.

В то же мгновение мужчина сильной рукой схватил её за локоть и слегка дернул, уронив к себе на грудь, а потом быстро перевернулся и ловко подмял под себя ошеломлённую девушку.

Мужская ладонь резво переместилась на затылок, и в губы растерявшейся иномирянки, пока она не успела вскрикнуть, уверенно впились твёрдые мужские губы. Оля дёрнулась раз, два, но мужская хватка оказалась железной.

Раненый на дуэли гость целовал требовательно, нежно и умело, но девушка упрямо не отвечала, возмущённая его поведением, ожидая удобного момента, чтобы вырваться и сбежать.

— Ты мне нравишься, — мурлыкающе прошептал Стен ей в губы, наконец, оторвавшись от очень долгого поцелуя, и тут же получил в ответ болезненный укус.

Оля гневно уставилась в насмешливые карие глаза.

— Рехнулся? — прошипела девушка, пытаясь отпихнуть от себя тяжелое тело. И какая уж тут разница в обращении? Обойдётся... лорд! — Разве я давала повод? Немедленно отпусти меня! — Оля настороженно замерла под насмешливым заинтересованным взглядом мужчины.

— Повод? Разве я тебе не нравлюсь?

— Не нравишься!

— А сейчас? — лорд Бэрвиг зафиксировал лицо недовольной пленницы между широких ладоней, прищурил смешливые глаза, в которых заплясали чёртики, и нежно поцеловал сначала в один уголок крепко сжатых губ, потом в другой. Затем оторвался, полюбовался на горящие возмущением огромные серые глаза и ещё раз поцеловал, ещё нежнее и прямо в губы.

Каждый раз девушка пыталась укусить наглеца, но он вовремя отклонялся назад.

—Пусти! — гневно потребовала.

— Не может быть, чтобы и теперь тебе не нравилось, — дразнил тот. — Я могу быть разным.

— Ты хорошо целуешься, — признала Оля, — и что с того? Я не давала согласия...

— Не давала, конечно, но ты же не знала, что тебя ждёт, — усмехнулся мужчина. — А теперь знаешь и ведёшь себя нелогично, — скривился он. — Тебе нравится, но ты против? — он изобразил на лице недоумение и снова... поцеловал.

Мысли неожиданной пленницы заметались испуганно и растерянно. Нужно позвать Ника! Или самой как-то справиться?

— Ты мне сразу понравилась, — тепло улыбнулся Стен Бэрвиг, наконец оставив в покое зацелованные губы. — Когда услышал голос. Я хочу, чтобы ты ушла со мной.

Оля в изумлении уставилась на мужчину, а тот внимательно смотрел на неё.

— В качестве кого? — выдавила она из себя.

— Моей женщины, — Стен продолжал мягко улыбаться.