Гостья ректора или Очень приятно, Смерть

Глава 7

– Вы что, кашляете? Заболели?


– Я не мог заболеть! АПЧХИ!


– Ну-ка, – я похожу к Рагнару вплотную и тяну руку, чтобы коснуться его лба, но он отворачивается как дите малое. – Ну что за детский сад? Пожалуйста, наклонитесь. Я посмотрю горячий ли вы.



– Так говорили многие женщины, проведя со мной ночь.



Я закатила глаза и сжала зубы от злости.


– Чтобы я поверила в это, мне надо самой проверить.


– Те женщины были не людьми.


– Подозревала, что с вами что-то не так, но не знала, что настолько. Я просто хочу узнать вашу температуру. Мне достаточно приложить руку к вашему лбу!



– Хорошо, – он поворачивается ко мне и наклоняется. Я потрогала его лоб, который оказывается действительно горячим. Сомнений нет – заболел!



– Кажется, у вас температура и вы заболели.


– Я не могу болеть, я…апч.. апч…АПЧХУШЕЧКИ!




– Просто идите в комнату и лягте на кровать, а я приготовлю наваристый бульон.

Впервые не возразив господин Царства Душ развернулся и, шмыгая носом, удалился в свою комнату. Когда я пришла с бульоном Рагнара разморило донельзя. И грех поселился в моей голове в виде мыслей поступить так, как делали в старину. Раздеть его догола, раздеться самой и согреть несчастного бедолагу. Правда что, только, он сейчас горячий, но это скоро пройдет и его начнет колыхать от холода как осенний лист на ветру!



Красный нос, заплывшие грустные глаза как у старого мопса, не хватало еще свисающей кожи как у шарпея. Странно ведь, что Смерть болеет. Ведь ранее этого никогда не было. Или было? Гугл об этом умалчивал.



– Откройте рот и скажите а-а-а-а.



– Я в состоянии поесть сам. Я же не ребенок. И я не умираю.


– А я хочу быть полезной, дайте мне вас отблагодарить за гостеприимство. Скажите А-а-а-а.


Мужчина со вздохом, грустью и печалью в глазах открывает рот. Он не морщится от бульона, что хорошо, но он не чувствует вкуса – что плохо!



– Где же вы могли подцепить такую заразу?


– Вас-то? А вы не помните? В академии.


– Странно, что перед смертью вы изволили шутить, – решила я не оставаться от саркастических шуточек.


– Наверное, Мор заразил, проклятый. Правду говоря, Катя, я иногда болею. Точнее, очень редко. Когда Мор что-то новое изобретет, нам с Войной и перепадает иной раз. И вот сейчас.


– Уверена на все сто процентов, коронавирус его рук дела!


– Вы можете заразиться, Катя. Это очень опасно.


– Не переживай. Я вакцинированная!



Да уж…



Ни Мор, ни Голод, ни Война меня не взяли.

Отдаться Смерти за бесценок мой удел?


– О чем думаете?



– Может, хотите чего? Есть желание перед смертью? Исповедаться или в грех впасть с девой прекрасной, коли силы еще не покинули и поднялась у вас не только температура? Есть, как мир старо рецепт, чтобы понизить все и сразу.


– Я бы хотел поесть.


– Увы и ах, мой смертельно больной друг, пока что чувствовать вкусы и запахи вы не сможете. Может, изволите себя немного голодом поморить и все ж пуститься на голодный желудок во все тяжкие грехи со мной? Ладно, я шучу.


– Катя…– взяв мою руку в свою, он заставил меня окунуться в его пронзительный синий взгляд. – Просто останьтесь со мной.


Не бредит ли он случаем? Но даже если так, разве откажешь?


Рагнар болел несколько дней. Как хорошо, что в этом маленьком мире больше никто не заразился, пока через портал в гостиную не явился этот самый Мор. Правда в этот раз он выглядел иначе. Моложе, лет так на тридцать. Мальчишка в розовой пижаме, с градусником во рту, красным носом как у Рагнара и соплями все также до колен. А я думала болезни забирают несколько лет жизни. Здесь, видимо, иначе. Этот сейчас ничем не отличался от подростка-тинейджера из моего мира, кроме одного…



– Мадам, – говорит самым жестким баритоном, который я когда-либо слышала. Будто он украл голос у певца, что пел «Владимирский централ ветер северный». – Говорят, вы врач. Поврачуйте надо мной. Поврачевайте, поврачейте, короче вы поняли. Ведь поняли? Апчхрюн!



Отхожу подальше от разносчика инфекций, надеваю марку, беру пузырек спирта, перемешанного со святой водой и брызгаю вокруг себя ну и на него.



– Во имя отца и сына и святого духа, сгинь бацилла ходячая, что б тебя более ни было ни в одном мире. Аминь.



– Не понял.



– Мор, – на лестнице появился Рагнар, закутанный в кашемировый бежевый плед. – Вали отсюда. Ты меня заразил! Нахватало еще Катю заразить.

– Беды сближают, – пожимает плечами мальчик в розовой пижаме, а где-то в моем подсознании до сих витает «Владимирский централ, ветер северный, хотя я банковал, жизнь разменяна. Но не «очко» обычно губит, а к одиннадцати – туз!...Лежит на сердце тяжкий груз» Кхэ… – Как видишь, я и сам болен. Я слышал, ты у себя держишь врача и ставишь над ней опыты, или вместе с ней. Или на ней. В общем, это смотря кого слушать.



– И кого же ты слушал? Впрочем, не интересует. Вали, пока не заразил Катю. Я за нее в ответе.



Я пытаюсь удалиться с гостиной подальше от этих двух ходячих зараз, но Мор просто так сдаваться не намерен.



– Сейчас! – восклицаю я и убегаю к холодильнику. Там у меня литр бульона. Протягиваю кастрюлю Мору, который на радостях принимает сей напиток, принимая его за нечто божественное. – Только разогрейте.



– Благодарю.



Всадник удаляется через портал. Вот так вот, когда все всадники болеют, миром правит тишина и благодать. Только сейчас я призадумалась, а не тот ли это бульон, который уже старый и надо было его вылить?