Государства боевых ткачей

Глава 7.  Прибытие в Шайлон

Студенты были однозначно взбудоражены поездкой в Шайлон. Это был первых их опыт обучения по обмену. С самого утра они уже ожидали на первом этаже общежития, пока спустятся преподаватели. Рэйна не особо разделяла их энтузиазм, но все же старалась этого не показывать.

С самого утра она еще раз представила студентам новых преподавателей. Сафию, которая должна была обучать их травничеству и Аспера, который в этом семестре будет преподавать им владение холодным оружием. Так же она объяснила, что их группа сопроводит госпожу Лейлу Пламеннокрылую к её родному дому. Так, как все они студенты Полуночного факультета и обучаются по спецпрограмме, охрана их сопровождать не будет и в случае опасности им предстоит постоять за себя своими силами. Эту новость студенты восприняли с дичайшим восторгом, чего не скажешь о Даре и Виа, которые пришли проводить своих товарищей.

Как отметила Рэйна, обе сестры значительно поменялись за лето. Их речь стала более учтивой, в них стало меньше гонора и обе они по-настоящему потеплели. Тоже самое она могла сказать и об Эльйо и Тэйне. С момента возвращения наследницы Пламеннокрылых, Эльйо значительно повеселела. Словно она чувствовала, что еще немного и этот кошмар с наследственной короной закончится. По её виду можно было без труда прочесть, что она очень хочет, чтоб Лейла вернулась на своё законное место наследницы Шайлона. Тэйн, который теперь без стыда и совести активно ухаживал за Широй, казался совсем другим. На первом году обучения это был мрачный, молчаливый парень, редко проявляющий свои настоящие эмоции. Он волновался о том, как на него посмотрят и что о нем скажут другие. Сейчас же он был более раскованным, говорил прямо что думал. Конечно, он все еще был достаточно учтив и сдержан, но уже выглядел намного смелее, чем ранее.

Такие же метаморфозы произошли и с другими. У Сорана, к примеру, поменялся взгляд. Особенно это стало заметно, когда он впервые увидел в общежитии своего брата. Он не бросился к нему в объятия, а всего лишь сухо поприветствовал кивком. Диалоги их были короткими, в основном, инициатором этих диалогов был сам Аспер. Рэйна пока еще не разобралась, что между этими двумя произошло. С другой стороны, Соран тоже немного осмелел. Он часто стал призывать Каял, тренировался вместе с ней. Пока что ему было далеко до концентрации настоящего боевого ткача, но он старался.

Шира и Шарнон были все такими же шумными. Постоянно громко спорили. Но при этом, научились быстро концентрироваться на поточных делах, стали серьезней и казались более зрелыми.

Глядя на них, Рэйна думала о том, насколько же изменилась за прошедшее время. Если бы сейчас ее настиг Волчий отряд, узнали бы они её? Приняли бы такую, какой она сейчас стала или же она совсем не изменилась? Сможет ли она дальше быть такой же хладнокровной убийцей, как раньше? И отдадут ли ей еще раз приказ кого-то убить?  Исполнит ли она его так же беспрекословно как и раньше? Одно она знала точно. Убивать она не боится. Как и раньше ее не пугает факт того, что она может отнять у кого-то жизнь. В этих раздумьях она повела всю дорогу до Шайлон, все три дня.

Уже на подъезде к воротам к Йорланду Рэйна вновь вернулась в реальность. Точнее, ее вернула в реальность приближавшаяся группа всадников. В одном из них Рэй узнала Ванессу, двое были ей не знакомы. Рэй жестом приказала всем остановить кареты и лошадей. И, пришпорив своего коня, поехала на встречу группе. Как только они приблизились, сприган, возглавлявший группу тут же заговорил.

- Полагаю, куратор Полуночного факультета, Рэйна Леарлес?

- Угадали, - кивнула она, - чем обязана такой торжественной встрече?

- Госпожа Леарлес, - сприган говорил сдавленно, - боюсь, я вынужден просить вас проехать с нами немедленно…

- Что происходит? – Рэйна приподняла бровь, - я сопровождаю студентов. Если ваша просьба не относится к программе обмена, я вынуждена вам отказать.

Сприганы были известны как самая гордая раса. На фоне всех остальных они были безупречны. Пунктуальны, учтивы, соблюдали этикет и не совершили ошибок, а если такое и случалось – об этом не говорилось на публике и провинившийся всегда нес наказание в кругу семьи. Для спригана признать ошибку или собственную неудачу было равносильно краху его гордости. И именно эти эмоции читались на лицах троицы встречавшую Рэйну.

- Так в чем дело? – переспросила Рэй, после затянувшегося молчания.

- Госпожа Леарлес… - заговорила вторая сприганша, - в администрации допустили ошибку. Мы ожидали вас еще вчера. Студентам было обещано, что вы проведете лекцию. Поэтому, вас добавили в расписание и лекция вот-вот начнется.

- Так скажите студентам, что накосячили, - хмыкнула Рэй, - я устала с дороги. И хотела хотя бы принять ванную.

- Мы не можем.

- И почему же?

- Госпожа Леарлес, - почти что шипел сприган, - я вынужден просить вас проследовать…

- …за вами немедленно, - повторила Рэйна, - я это как бы и с первого раза расслышала. Вот только не услышала ответа на свой вопрос. В чем проблема сказать студентам, что вы допустили ошибку в расписании? И что лекции начнутся завтра.

- Во имя Каи, Леарлес, - наконец-то заговорила Ванесса, - тебе ли не знать, почему мы не можем так поступить?! Ты прекрасно знаешь нравы сприганского государства. Преподаватели, администрация школы… мы не можем терять свой авторитет в глазах наших студентов. Мы не допускаем ошибок. И это та истина, которую должны помнить студенты всегда.