Государство в государстве

Глава 11. Контора.

На следующий день я снова вышел из дома, что бы отправится на работу. Но у подъезда меня встретил молодой человек в темном костюме, который явно хотел изменить мои планы на день.

- Здравствуйте, Михаил. Вас попросили приехать в контору для разговора. - сказал он вообще без каких-либо эмоций.

- В контору? - переспросил я.

- В контору. - ответил он, достал удостоверение и показал мне его содержимое.

- Прямо сейчас? - я понял, что это как раз то, о чем говорил Юрий Константинович, потому что других поводов встречаться со службой госбезопасности у меня не было.

- Ну если это не сильно нарушит ваши планы, то лучше сейчас. Вот машина. - и он показал на черную Тойоту Камри, запаркованную у подъезда. - Если не можете сейчас, скажите мне время и место, я заеду за вами.

- Давайте лучше сейчас. - ответил я и прошел к машине.

Доехали мы достаточно быстро, водитель больше не проронил ни одного слова, а когда приехали он просто открыл мне дверь и пошел вперед. Я последовал за ним. На вахте охраны меня ничего не спросили, даже не записали. Я прошел мимо рамки металлодетектора, а дежурный меня даже не оговорил, и я так и проследовал за своим ведущим. Он проводил меня на второй этаж, открыл дверь кабинета, заглянул в нее и коротко произнес:

- Плотников. - а потом уже повернувшись сказал мне. - Заходите.

Я прошел, а молодой человек остался стоять в коридоре и затворил за мной дверь.

Это был ни чем не впечатляющий рабочий кабинет с одним столом, шкафом, набитым папками, в одном углу стоял кулер с водой, в другом зеленый сейф. На бледно-желтых стенах вместо ожидаемых мною фотографий президента и главы службы висели черно-белые фотографии нашего города, сделанные, судя по автомобилям и архитектуре, в середине прошлого века. За столом сидел мужчина средних лет с правильным волевым лицом, в светлой рубашке с короткими рукавами, и что-то писал ручкой в ежедневнике. Он был худощав, коротко подстрижен и гладко выбрит. Этакий образец правильной внешности, хоть сейчас на плакат «Наша служба и опасна и...» или на свадьбу женихом.

Он коротко бросил мне, не поднимая глаз от ежедневника:

- Присядьте, я сейчас.

Он быстро дописал что-то, закрыл ежедневник, поднял на меня взгляд.

- Здравствуйте, Михаил. Извините, что пришлось вас приглашать прямо с утра и наперекор вашим планам. Надеюсь вы будете не в обиде. Мне вот вообще ночью звонок поступил из Москвы. Попросили с вами побеседовать, ввести, так сказать, в курс дела, вас послушать. Может чай?

- Нет, спасибо. - отказался я. - А почему такая спешка?

- Какая спешка?

- Вам звонок ночью, меня сюда с утра. Что-то случилось? Да, кстати, как к вам обращаться? - ответил я.

- Ох ты ж… Прошу прощения, забыл представится. Меня зовут Александр Рогов. - он встал, перегнулся через стол и протянул мне руку. Отчество и звание он предпочел умолчать. Значит беседа предполагалась якобы на равных.

- Михаил Плотников. - ответил я и пожал руку.

- Ничего не случилось, у нас в конторе просто режим работы такой. Круглосуточный. Давайте я сразу к делу. Насколько мне объяснили, вы достаточно неплохо информированы о происходящем с Фанэком, вокруг него и внутри. Причем вы самостоятельно назвали процесс вашей работы внедрением. Моих коллег, - он показал пальцем вверх, намекая на уровень коллег, - это впечатлило и они решили задействовать вас в открытую.

- А до этого я был задействован в темную? - вспомнил я фразу Ивана-Тайпина при первом нашем знакомстве в виртуальном баре: «либо вы подставное лицо, либо вас используют «в темную».

- В некоторой степени. Мы все иногда в чем-то задействованы, хотя сами не замечаем этого. Но скажу прямо: идея привлечь вас для беседы с Зориным была наша. Правда, мы думали, что вы изложите содержание разговора в материале для администрации перед совещанием. Что-то типа: из беседы с одним из обладателей патента я узнал и так далее. Мы не предполагали, что вы решите самостоятельно копать и дальше, отделавшись от нашей администрации только общими фразами. Но сегодня это всем нам только на пользу.

- А с чего вы взяли, что буду что-то копать? - я не захотел раскрываться.

- Ой, да ладно. - он как-то простецки махнул в мою сторону рукой, и жест можно было понять только как «не свисти мне тут». - Хотя бы с того, что знаю, где вас недавно задержала охрана.

- Ладно. - я решил сильно не лезть в бутылку, а попытаться выведать у него информации больше, чем он у меня. - Вы сказали, что вам нужно ввести меня в курс дела.

- Да, но только сначала сделаем вот это. - сказал он и положил передо мной листок с заглавием «Подписка о неразглашении».

- От меня ждут журналистский материал по Фанэку, и не только в редакции. Так что подписка о неразглашении просто заткнет мне рот. - сказал я.

- Ничего она вам не заткнет. Вы подписываетесь под тем, что не будете разносить направо и налево то, что я вам сейчас расскажу. А журналистский материал уж сами с Минцифрой согласовывайте, если вы подвязались с ними сотрудничать.

Меня эта фраза несколько покоробила, потому что я считал и считаю журналистику свободной профессией. Свободной от цензуры, указок, пропаганды. Но я сам говорил Бобренкову — врите, что хотите. Я сам толкнул себя в объятья сотрудничества с госорганами, а те не преминули этим воспользоваться. После того, как моя подпись была поставлена на документ, хозяин кабинета аккуратно взял лист и убрал его в ящик стола. Вот теперь в этой конторе есть бумажка, которую в случае чего можно будет интерпретировать как подписка о сотрудничестве с органами Федеральной службы безопасности.