Государство в государстве

Глава 15. Один из них.

Меня не отлупили. Доставили домой, предварительно заехав за моим телефоном к той самой скамейке, где меня схватили. Телефон был конечно разряжен. Он лежал в укромном месте, завернутый в пакет, и видимо обозначал последнее место моего существования для тех, кто захотел бы меня найти.

Высаживая меня у дома, охранник с суровым видом прочитал мне лекцию о том, что не стоит сообщать о моем «небольшом приключении» никому, и уже тем более не надо упоминать людей, с которыми я встречался. Даже если мне и поверят, то доказать я ничего не смогу, а вот проблемы потом обязательно будут. Я дослушал его и молча вышел из машины. В принципе, я и сам догадывался, что после того, как мною попользовались и отпустили, могут второй раз и не отпустить. Я даже в правдивости рассказанной полковником истории с тромбом Голубева сомневался.

Но это «небольшое приключение», как выразился тот верзила, здорово изменило мое отношение к происходящему: я понял, что это может быть еще и опасно. Если в начале моего нынешнего интереса к Фанеку я относился ко всему достаточно легко, считая это виртуальное государство ролевой игрой, социальной сетью, сайтом в интернете, то сегодня я сделал вывод, что это действительно серьезный объект политической борьбы. За который вцепились игроки, обладающие реальной силой.

А какова была безумная гениальность плана! Подготовить людей для появления нового политического лидера, который с высокой трибуны звонким голосом скажет им — мечты о правильном государстве могут стать реальностью, вы только пойдите за мной. И если у этого лидера еще и газеты с телеканалами есть, то они станут его рупором. Но, скорее всего, не сразу. А то, как выразился полковник, не станет ни лидера, ни каналов, ни газет.

Первым делом я выспался. Вторым — наелся. Меня не было всего пару дней, а такое ощущение, что я неделю пропадал в лесу. Похоже, это были последствия стресса, и организм хотел пищи и покоя. На работе, казалось, и не заметили моего отсутствия. Только шеф буркнул «Надеюсь, написал что-то?» и после моего кивка отстал от меня и больше не спрашивал. Вот такая вот внимательность людей. А если бы меня неделю там держали, интересно, кто-то бы заметил?

Через пару дней, когда я только успокоился, пришло смс-сообщение: «Ты давно дома, пора ответить на второй вопрос. Полковник.». Что же, следовало ожидать, что он просто так от меня не отстанет. Но у меня, честно говоря, на от момент не было этого ответа.

Ну что я еще мог сделать? Ивана-Тайпина нашел и о трактате «государство в государстве» от него узнал. Дата-центры обнаружил. С Минцифры познакомился. С ФСБ познакомился. Зорина на чистую воду вывел и политическую суть этого трактата выяснил. Тайного лидера, жаждущего смены режима, не только нашел, но и поработал на него. Про отвлекающий проект «Апостол» узнал.

У меня складывалось впечатление, что каждый в этой истории тянул одеяло на себя. Зорину нужна была реализация его теорий исторической наследственности. Полковнику нужна была власть. Минцифре нужна была блокировка Фанэка. Кудасову с Исуповым деньги от бизнеса. ФСБ нужен был полковник. Сплошные конфликты желаний. А что нужно было Голубеву? То ли сам Фанэк, то ли политика, то ли избавиться от давления Зорина и полковника, то ли комбинация этих моментов.

Я мог бы сразу сдать полковника Александру Рогову, сотруднику ФСБ. А заодно и Зорина, этого подпольщика от науки. Но меня ясно предупредили, что жаловаться нельзя. А учитывая, что полковник как раз выходец из этой конторы, да и сейчас не последний человек, то после разговора результат возможно будет не в пользу моего здоровья. Он же узнал, что Голубев собирается сотрудничать с госбезопасностью. Так что я был более чем уверен, что у бывшего полковника связей в ФСБ хватит, что бы прикрыться.

Я бы мог узнать у Борбренкова список лиц, которых считал политическими марионетками Голубева. Но считал, что мне это ровным счетом ничего не давало, так как я был абсолютно уверен в правильности своих выводов — проект «Апостол» пустышка и мишура.

Я чувствовал, что мне не хватает информации. Она нужна мне была как воздух, потому что я уже не мог остаться в стороне от этой истории, и моё сознание требовало найти развязку. Требовалось закрыть гештальт. Из неисследованного остались только марионетки и дата-центры. Тут я и решил еще немного покопать.

Я набрал Бобренкова:

- Привет. Есть минутка поговорить?

- Привет. Да, давай. - ответил он.

- Можешь мне сказать имена политических марионеток и регионы их работы?

- Эмм… - он замялся. - Имена вряд ли удастся выяснить, мне их не говорят, и в документах они не проходят.

- Что за секретность? - удивился я. - Ты в прошлый раз так уверенно о них рассказывал, говорил об их действиях. Про письма, про запросы, про выступления. И вдруг не знаешь имен?

- А вот представь себе. - раздраженно ответил Сергей. - Ты же догадываешься, из какой конторы мы эту информацию получаем. А они то ли по привычке, то ли назло нам всё в ужасных шифрах передают. Каждый человек у них под названием «объект номер такой-то» без привязки к местности. Список их действий во время всплеска тоже был общий, без разбивки по «объектам». Представляешь, как они воду мутят со своими данными.

- Представляю. - сочувственно сказал я. - А ты не думаешь, что это деза?

- Кто? - не понял Сергей.

- Дезинформация от конторы.