Готова на все

Глава 6

Лавируя между заполонившими коридор донельзя возбужденными студентками – и ведь каждой она всего лишь по плечо, каждой! – Эля протолкалась к распахнутым дверям деканата. В этой обычно запретной для курения зоне сейчас клубами плавал сизый дым. Изнутри дыма в коридор тянуло таким мощным нервным напряжением, что любой, оказавшийся возле дверей, начинал говорить громче, а движения приобретали испуганную торопливость. Порой из дымных глубин доносилось гневное порыкивание и визгливые оправдания в ответ. Слов не разобрать, но в одном Эля была убеждена – порыкивает там отнюдь не их декан.

Из недр дымовой завесы вынырнул довольно молодой, высокий и подтянутый мужик в джинсах и дорогой кожаной куртке. Симпатичный, во всяком случае слоняющиеся у дверей студентки подобрались, завлекательно встряхивая волосами и покачивая ножками в высоких каблукастых сапогах. Впрочем, барышни сразу увяли и принялись тихо рассасываться – за симпатичным в кожанке вывалился Элин завкафедрой. Сперва из дымовой завесы выдвинулся его большой округлый живот, потом, через какое-то время, следом подтянулся и весь остальной зав. Как обычно в безнадежно мятом костюме, и с глянцевой книжечкой сборника, изданного на выбитые шефом деньги, в руках. Завкафедрой зачем-то тыкал этот сборник «кожаному» и гулко, как шмель, гудел, явно стараясь не сорваться на гневный ор:

- Ну вот же, вот – напечатано, крупными буквами…

«Кожаный» от книжечки раздраженно отмахивался, яростно шипя:

- Вы слов не понимаете? Мы только что звонили в Киев, в отделение этого вот фонда! Средств на исследования они убитому не предоставляли, и не тычьте мне свою книжонку! Что за чертовщина у вас творится? Лаборатория убитого подчинена вашей кафедре – а вы не знаете, откуда деньги! Может, вы нам просто головы морочите и имеет место обыкновенный преступный сговор? Может, вы его всем коллективом угрохали?

- Это вы слов не понимаете! – почти задыхаясь от невозможности обрушить на голову «кожаного» обычные громы и молнии, завкафедрой оттянул пальцем и без того широкий ворот рубашки. Его полная шея покраснела, - Савчук, мать его за ногу… на приоритете своем помешался! Никому ничего не рассказывал и ничего из рук не выпускал! Особенно заграничные деньги, - в словах зава прорезалась застарелое, многолетнее, но от того не менее обжигающее бешенство.

- Вот здесь ваша статья, вот на ней ваша фамилия, - «кожаный» неожиданно выхватил у зава сборник, - А вы понятия не имеете, откуда этот сборник взялся?

- Савчук издал! За счет одного из своих исследовательских грантов! Там на обложке написано – при содействии «Нидерландского фонда точных наук»! – чуть не топая слоновьими ножищами, все-таки не выдержал и заорал завкафедрой, - А мой экземпляр мне Элина занесла! Элина, ясно?

- Да что вы все про эту Элину долдоните! Психдом какой-то! Я повторяю: голландский фонд денег на исследования вашему Савчуку не давал… – «кожаный» тоже орал, размахивая глянцевой брошюрой.

Эля быстро подошла к нему и перехватив за уголок мелькающую в воздухе книгу, потянула ее к себе. «Кожаный» рефлекторно воспротивился, с силой дернул сборник обратно, заставив Элю покачнуться. Бороться с ним было также невозможно, как пытаться перетянуть паровоз.

- Отдайте, пожалуйста, - вежливо попросила Эля, - Тираж был очень маленький, у нас все экземпляры наперечет.

«Кожаный» поглядел на нее в явном замешательстве, но книгу выпустил. Эля вернула ее завкафедрой, тот взял и принялся нервно отряхивать обложку широкой, как лопата, ладонью.

- На исследования они действительно не давали, - авторитетно пояснила Элина, - Они финансировали публикацию в рамках совместно проведенной конференции.

- Почему они мне об этом не сказали? Я ж звонил. - все еще агрессивно вопросил «кожаный», проводя рукой по светлым, коротко стриженным волосам. Обычно мужики с такими короткими стрижками и в таких куртках вызывали у Эли неприязнь с явным привкусом страха – проходя мимо них на улице, особенно по вечерам, она всегда крепко прижимала Яську к себе. А этот ничего, этому вроде шло. Даже какое-то ощущение надежности от него исходило – мол, со мной не пропадешь. Эля встряхнулась: нашла о чем думать!

- Потому что голландцы, точно как немцы, отвечают только на поставленный вопрос, - прерывая затянувшуюся паузу, ответила она, - Вы спросили: давали они Савчуку деньги на исследования? – и дождавшись подтверждающего кивка, закончила, - Они вам и ответили: не давали. А про публикации вы их не спрашивали, правда?

- Вот видите! А вы орете в учебном учреждении, – с оскорбленным видом, будто сам все это время сохранял полнейшее академическое спокойствие, пробормотал завкафедрой. Для верности еще поскреб обложку ногтем и спрятал сборник подмышку, - Элина Александровна наконец соизволила объявиться, пусть она вам все и расскажет. Она у нас единственная, кого Савчук в свои проекты обязательно протаскивал, - пробурчал зав, - Валерий Васильевич был с ней, можно сказать, в о-очень, о-очень близких отношениях! – старушечья едкость этих слов так странно не вязалась с монументальной внешностью и гулким басом Элиного завкафедрой, что «кожаный» поглядел на него с изумлением. – И с супругом ее бывшим тоже!

- Вот про супруга ты, Костик, напрасно сказал! – вынырнув из глубины коридора, Светлана Петровна походя ввинтилась в их группу, - Если б ты на первой части остановился, милицейский товарищ наверняка б решил, что Валерочка с Элей спал. А в секс втроем он, нет, не поверит. Или поверите, а, милицейский товарищ?