Говорящая с книгами

Глава 10. Часть 2

Сцена 26

Искушение зайти в книжный магазин было велико. Я даже немного постояла у входа в один из них, но так и не решилась открыть дверь. Библиотекарь, так и не назвавший своего настоящего имени, не стал бы предостерегать просто так.  
Домой отправилась на старом громыхающем почти пустом трамвае. Из людей только я, кондуктор, да старенькая бабушка с книжкой в руках. Наученная горьким опытом старалась держаться как можно дальше от седой читательницы. Обычно в такие моменты Создания не упускали возможности показаться мне и хорошенько напугать.  

- Здравствуй, Говорящая! - я чуть не подпрыгнула, когда на сиденье рядом опустился немолодой мужчина. Характерные загнутые на кончиках усы, одет с иголочки, в руках трость.

- Здравствуйте, - попыталась успокоиться и улыбнулась. Этот персонаж был мне известен и совершенно точно не пытался убить. У него немного другой профиль. - Давно не виделись.

- Об этом я и хотел поговорить, - погладил пальцем набалдашник трости. - Твоя бабушка. Ты давно ей звонила?

Укололо. Больно. В самое сердце. Сегодня для него не самый легкий день. Сначала море информации об отце, теперь воспоминания о бабушке. Что ж, мы не общались с того рокового дня, как меня сняли с учета, и она опустила руки. Лечиться я больше не хотела, сгоряча высказала все, что накипело за много лет ненужной терапии, и вылила все море обиды за то, чего у меня никогда не было: свиданий, дня рождения с кучей друзей,  выпускного бала вместо которого меня засунули в очередную лечебницу. Сейчас, спустя столько лет, я понимала, что глупо было выплескивать все на самого близкого мне человека. Но ничего не могла сделать. Бабушка выгнала меня из дома, назвала неблагодарной дрянью и отказалась от любых встреч.

- Мы с ней не общаемся, - все уложилось в одну фразу.

- Жаль. Я хотел бы знать, почему она перестала меня читать. Так обидно. Много лет человек перечитывал тебя, ты даже немного прикипел к нему душой, а потом раз и тишина, - чуть нахмурил лоб мужчина. - Непорядок.

Догадки одна одной хуже. Я сжала в руках мобильник, намереваясь набрать почти забытый номер, но снова слышать усталость и разочарование в голосе не хотелось. Валентина Ивановна Малкина, она же моя бабушка, была гордой, характерной женщиной. Про таких говорят: “Скажет, как отрежет”. Вот она и отрезала много лет назад… меня.

Скрипучий голос на записи объявил остановку. Мой собеседник засобирался, глядя на женщину с книгой.

- Что ж, спасибо за беседу, юная леди, - поднялся с сидений. - Рад встрече с новой Говорящей, отрадно видеть, что теперь вы меня не боитесь.

С губ слетело раньше, чем я успела что-либо сообразить:

- Вы на чьей стороне?

- Я на стороне порядка, - педантично смахнул волосок с пиджака и вышел, оставив меня наедине с воспоминаниями, запутанными мыслями и мобильным телефоном.

Сцена 27

Придя домой, первым делом взялась за карандаши. Нужно нарисовать Тома прямо сейчас. И спрятать рисунок подальше, так он сможет быть рядом и ему не придется умирать. Эта мысль грела и придавала сил. Штрих за штрихом, я прорисовала все тщательно: волосы, лицо, плечи, одежду. От макушки до кончиков кроссовок - это был Том. Но образ так и остался на листе…

Волна отчаяния. У меня же все получилось каких-то несколько часов назад. Почему сейчас не работает?

- Том, - я чувствовала, как слезы щекочут лицо. - Том, пожалуйста.

- Да? - знакомый голос в моей голове. - Эля, что случилось? Библиотекарь тебя обидел? - он звучал озабоченно.

- Нет, он научил меня призывать Созданий. Но я не могу привлечь тебя, я скучаю и очень хочу тебя увидеть, - мои слова больше походили на крик отчаяния. - Что я делаю не так?

- Меня просто не читают. Против этого даже самый сильный и опытный Говорящий ничего сделать не может. Нужно найти книгу и прототип, тогда все станет проще, - терпеливо объяснил парень.

- Как, черт возьми, я это сделаю? - впервые в жизни злилась на собственное бессилие. Раньше принимала его, как должное.  Ударила кулаком по рисунку, больно. На глаза снова навернулись слезы. Несколько раз махнула рукой, пытаясь стряхнуть боль.

- Ку-ку, - меня обняли сзади знакомые руки. - Кажется, мою книгу снова открыли.

Выдохнула и откинулась назад. Том положил мне голову на плечо, я от неожиданности попыталась обернуться и наши щеки соприкоснулись. Мои влажные и его сияющие, мягкие, обжигающие. Дыхание перехватило. Губы в миллиметре друг от друга. Почему-то в памяти всплыла смущающая правда, что я ни разу в жизни не целовалась.

- Ты плакала? - его губы тихо шевелились рядом с моими, почти касаясь.

- Да, - говорить было страшно. Вот-вот и прикосновение, но его не произошло.

- Почему? - звук “у” заставил его чуть вытянуть губы и коснуться моих. Это был не поцелуй, но я отпрянула. Нет, сегодня мое сердце точно возьмет выходной и выключится. А потом подаст в суд за нарушение условий труда, слишком много переживаний на один трудолюбивый моторчик за одни сутки.

Меня развернули на стуле. Том присел и мы оказались лицом к лицу. Парень нежно стер ладонью остатки слез с моего лица.

- Потому что не получилось сделать тебя телесным. Библиотекарь сказал, если я нарисую и потом не уничтожу картину, ты сможешь оставаться таким сколько угодно, - поднесла руку к его щеке и коснулась её ладонью.

- Ты же понимаешь, что я все равно не стану от этого полноценным человеком?  Так и останусь полуживой иллюзией, не смогу вернуться в мир Золотых нитей, буду заперт здесь. Многие об этом мечтают, но не я.  Это неправильно, Элли. Будет лучше, если мы найдем прототип.

- А есть разница? С прототипом или с моим рисунком?

- Да. Если я завладею  его сознанием, войду в тело. То буду человеком на все сто процентов. Смогу взять в руки расческу, - коснулся моих волос и пропустил сквозь пальцы. - Почувствовать твой запах. Узнать, какая на ощупь кожа, - его взгляд на секунду стал расфокусированным. Он медленно приближал свое лицо к моему. Сердце сделало протестующий против нового шока кульбит, но я его проигнорировала, подаваясь вперед. - И смогу помочь с Ирвином, - выдохнул мне в губы и отстранился, скидывая наваждение с нас обоих. Сердце аплодировало стоя и благодарно раскланивалось.