Говорящая с книгами

Глава 27

Сцена 104

Я замерла на входе. Шагнуть в полутемный зал? Нет уж. Ноги отказывались переступать порог, их будто закатали в бетонную плиту пола.

- Трусишка, - сильная рука легла на талию. Игорь аккуратно обнял и утянул за собой внутрь. - Видишь, здесь нет никаких монстров и демонов, кроме твоих собственных, - короткий наглый поцелуй в висок. Я вздрогнула, но высвободиться из надежных рук не решилась, напряженно озираясь вокруг. Пусть хоть сто раз целует, лишь бы не отпускал.  Не оставлял меня здесь одну. Сердце трепыхалось в груди, как безумное.

Глазами я продолжала отмечать темные углы, невольно приглядывалась к ним, боясь увидеть лицо, которое пугающей гипсовой маской отпечаталось в памяти.

Зал  освещали небольшие желтые лампы под потолком. Обстановка не была похожа на кинотеатр: по моему скромному мнению, в зале должны были стоять плотные ряды стульев, а не уютные диванчики на двоих в количестве двенадцати штук. А нет, пятнадцати - еще три у самой стены. Оттуда вообще реально смотреть кино?

- Странный зал, - вынесла вердикт, усаживаясь на диван в самом центре.

- Вип. Здесь намного удобнее, - ответил Игорь и приземлился рядом.

Дернулась и опустила встроенный подлокотник между нами. На что мужчина коротко хмыкнул и, не моргнув глазом, вернул его обратно.

- Оставь мне немного личного пространства, - снова опустила и с вызовом посмотрела на босса. Хитрый смеющийся серый взгляд - он будет бороться до конца. Но и я не сдамся.

- Оставь мне немного твоего личного пространства, - с нагловатой улыбочкой убрал преграду.

- Игорь! - опустила.

- Эля! -  поднял.

Оставшиеся пятнадцать минут до сеанса мы дурачились, как дети. Едва не начали перекидываться поп-корном. Игорь решил, что раз я первый раз в кинотеатре, то кола и хруст поп-корна входят в обязательную часть программы.

Теплый свет дернулся и тихо погас. Игра закончилась. Я вскрикнула и сама прильнула к нему, позволила себе успокоиться в надежных руках.

- Смотри фильм, трусишка. Так будет еще безопаснее, - нагло перетащил меня к себе на колени. Я не была против. Окруженная его теплом, как невидимым защитным коконом, чувствовал себя хорошо и спокойно.

На какое-то время мне удалось погрузиться в происходящее на экране. Юная девушка, вредный мужчина, служебный роман - незатейливый сюжет и приключения героев заставляли смеяться раз за разом. Игорь сначала предлагал зрелищное кино, но потом передумал. Монстров я ждала из темноты, не хватало их еще и на большом экране.

Оба ошиблись. В какой-то момент коварный сценарист решил вставить в сюжет похищение, банду плохих парней и пару сцен в стиле хоррор. И тут все смешалось. Тихий шепот на экране, тихий шепот в темноте…

- Ты должна его бросить, иначе… - кто-то пугающе шептал героине в телефонную трубку.

- Нарисуй меня. Нарисуй меня, Элли, иначе Том умрет…

- Нет, - шептали мои губы. Им вторила героиня на экране. - Нет…

Испуганно дернулась и проснулась. Растерянно посмотрела на чуть улыбающегося Игоря.  Я глупо уснула у него на руках, это просто кошмар. Но что-то внутри грызло, не давало покоя. В прошлый раз с Ирвином тоже был сон, вот только чертовский реалистичный.

- Ты дрожишь, - мгновенно почувствовал мое состояние Романов, - плохой сон?

- Кажется, - облегченно выдохнула. - Кажется, только сон.

Поняла, что невольно теснее прижимаюсь к Игорю. Пытаюсь спрятаться от страхов, подозрений и совсем не обращаю внимания на фильм. Походы в кино - это не моё, определенно.

Чуть шершавая ладонь коснулась лица.

- Все будет хорошо, Элли. Я рядом, - глядя мне в глаза, проскальзывая шепотом в уши, пробираясь к испуганно бьющемуся сердцу. - Сейчас я снова потороплю время.

Представления не имею, что происходило в фильме дальше, потому что оставшиеся полчаса меня успокаивали. Губами. До головокружения нежно, до дрожи настойчиво и без малейшего шанса вырваться. Я и не пыталась, растворяясь в нем без остатка. Не в придуманной иллюзии, а в реальном человеке, который был со мной искренен, хоть и снова торопил время…

Теперь мы делали это вместе. Куда-то отчаянно спешили. Он со своей любовью, я с непонятным желанием узнать настоящего человека, принять его таким, какой он есть. Вместе с замашками тирана, привычкой переть, как танк, и бескомпромиссностью.

Легко любить фантазию, идеальный образ. Другое дело искренне любить в человеке всё: от сложного характера до прыщика на шее.

Сцена 105

У неё были странные руки: изящные и тонкие, но изуродованные язвами. Том внимательно наблюдал за молчаливой горбуньей, лицо которой скрывал капюшон побитого временем  и пылью плаща. Расплескав воду, она небрежно поставила ведро рядом с ним.

В длинных пальцах  серая тряпка. Как в замедленной съемке Том видел, как горбунья приседает к ведру - слишком грациозно для старухи. Плеск воды, снова блестящие серебряные капли летят в стороны.

- Снимай тряпье! - проскрипел старческий голос. - Тебя нужно вымыть, иначе сдохнешь здесь, как собака.

Морщась от боли, принялся стягивать с себя лохмотья, оставшиеся от рубашки и штанов. В темнице холодно и влажно, Том мгновенно покрылся гусиной кожей и поежился.

- Замерзнешь ты здесь, тщедушный, - проскрипела горбунья и, бросив тряпку, вышла из камеры. Педантично закрыв за собой дверь, в чем не было нужды, к этому железу Том не мог прикоснуться.

Вернулась она через пару минут, таща за собой нечто отдаленно напоминающее матрас. Очень старый и побитый жизнью, грязью и в паре мест погрызенный крысами. Но лучше, чем лежать на холодном полу.

- Садись ровно. Буду лечить, - скомандовала горбунья.

Тому вновь пришлось повиноваться. Сил оставалось все меньше, помощи ждать не откуда. В такой ситуации только одна первоочередная задача - выжить. Тогда мысли станут четче, силы начнут возвращаться и, возможно, получится сбежать.