Говорящая с Нами

Глава четвёртая. Письмо без конверта.

Уборка подходила к концу, и Лора устало опустилась на краешек своей будущей кровати, заправленной чистым бельём, что она нашла здесь в шкафу, встроенном в стену на старинный манер. На полках этого шкафчика девушка обнаружила несколько таких комплектов, слежавшихся от времени, и решила, что их нужно будет все перестирать. Интересно, в этом доме знают, что такое «стиральная машина-автомат»? Или ей придётся перестирывать всё вручную?
Тяжёлым трудом горничной Лору было не напугать. Девушка не росла неженкой, будучи хозяйкой в доме с самого детства. Родители то и дело были на работе, иногда задерживаясь допоздна и выходя на неё в выходные. И хозяйством, кроме Лоры, заниматься было некому. Она готовила, стирала, убиралась, то есть была к этому привычна.

Работа официантки тоже предполагала ежедневную стирку и уборку, и Лора не думала жаловаться на судьбу, добросовестно выполняя своё дело.

В небольшой кладовке девушка отыскала ветошь, с помощью которой вымыла окно и протёрла старинный светильник, часы и мебель. Осталось разобраться с книгами, что загромоздили вторую кровать. Они не мешали Лоре, но и особой эстетике жилищу не придавали, и девушка решила переложить их на подоконник, а потом уже думать, что с ними делать.

Взяв в руки первую из книг, Лора на автомате раскрыла её, зачихав от поднявшейся в воздух пыли. Обложка была старой, плотной, а вот название было не прочитать – время нещадно стёрло его, оставив лишь отдельные элементы позолоты. Хотя сами страницы сохранились в целости и сохранности.

Это были стихи кого-то из английских поэтов, возвышенные и грациозные, но, увы, не имеющие ничего общего с современностью. И Лора захлопнула книгу, положив её на подоконник.

Она с детства увлекалась чтением, и была не прочь утонуть с головой в каком-либо романтическом романе, лишённом всякой мистики. В личной жизни Лоре не слишком везло, хотя девушка и была хороша собой - среднего роста, стройной, большеглазой брюнеткой. Тёмные шикарные волосы её пышными волнами струились по плечам и спине, и были её гордостью, как и карие выразительные глаза. Но за всю недолгую жизнь у Лоры случилась только пара несерьёзных школьных романов, да и несколько ни к чему ни приведших интрижек с посетителями кафе, в котором она работала. Хотя многие заглядывались на симпатичную официантку, а некоторые ещё и делали нескромные предложения…

Однако Лора всегда имела холодную голову и не спешила бросаться в омут ненастоящих чувств – увы, но до сегодняшнего дня ей так никто и не приглянулся по настоящему, словно это было каким-то проклятием.

Но в проклятия, как и во всё прочее, связанное с мистикой, Лора не верила.

И на ум почему-то пришёл Джозеф. Лора вспомнила, как он улыбался, глядя на неё, его голубые глаза, излучавшие теплоту, и подумала, что с ним всё могло бы получиться…

Одна стопка книг была тщательно протёрта и расставлена на подоконнике. Принимаясь за вторую, Лора случайно заметила в одной из книжек торчащий уголок листка, сложенного в несколько раз, и любопытство с примесью чего-то необъяснимого, взяло над ней верх.

Сама книга была обложена красным бархатом, потёртым с годами, и интереса собой для Лоры не представляла. А вот листок оказался письмом без конверта, написанным мелким витиеватым почерком, должно быть, в спешке. Строчки были неровными, словно писались с надрывом, к тому же мелкие чернильные кляксы только подтверждали это. От самой бумаги пахло древесной сыростью, но Лора почувствовала лишь тепло, исходившее от этого письма. И попыталась прочесть.

Дорогая моя Лорейн! Увы, нам вновь не суждено увидеться сегодня. Добрая Кейт согласилась передать тебе это письмо, чтобы хоть как-то смягчить нашу разлуку. Твой отец приходил накануне, и требовал, чтобы я оставил тебя в покое. Но как я могу? Как объяснить мистеру Реджи, что я – покойник вдали от тебя. Я не спал эту ночь, я хотел увидеть твоё лицо, коснуться рук, насладиться ароматом волос. О поцелуе, мой прекрасный ангел, я смею тебя только молить, но даже не мечтаю! Но псы Алазара, кажется, бродят здесь повсюду. Он обещал убить меня. И мистер Реджи тоже. Но я не боюсь, моя жемчужная лилия! Я готов умереть за тебя, ради тебя. Ради нашей любви, которой жизнь уготовила столько лишений. Но я верю, настанет тот день, когда все преграды рухнут, и мы будем вместе. Спокойной ночи, моя прекрасная леди! Завтра я повторю свои попытки, и, возможно, нам удастся увидеться вновь.

С любовью, твой Дж.

Некоторое время Лора пыталась вдуматься в текст, внимательно разглядывая письмо, словно ответы на возникшие там вопросы должны были появиться в нём самым волшебным образом.

«Лорейн» - этим именем назвала её Мередит, когда только открыла дверь. Это не могло быть совпадением. Вероятно, так звали сестру мисс Шерли, или кого-то ещё, кто жил в этом доме задолго до её приезда. И любовная трагедия, что разыгрывалась здесь, исходя из текста письма, почему-то взволновала Лору больше, чем следовало. Она ещё раз перечитала письмо.

«Твой Дж.». На ум вновь пришёл Джозеф. Тоже не совпадение? Но ведь на свете полно имён, начинающихся с этих букв. И всё же…

Подумав, девушка сложила письмо и убрала его в карман своей куртки. Вероятно, для хозяйки поместья оно не представляло никакой ценности, а потому вряд ли бы она хватилась такого «реквизита». А вот для неё самой…

Может быть, при случае, она решиться расспросить Мередит о том, что же здесь произошло. Но пока они не были знакомы и дня, а потому Лора решила молчать.