Говорящая с ветром

Глава 1.

- Ни кочегары мы, ни плотники.
Но сожалений горьких нет, как нет!
Простого морга мы работники, да!
И мы уходим на обед! - весело напеваю себе под нос, пока заливаю рабочие инструменты раствором дезинфекции.
- Лиль, Лиля, Лилечка! Ну, останься, а? Ну что тебе стоит? Ну, горит же экспертиза! Ну, прояви сознательность, ты ж, в конце концов, прокурорская дочь! - шмелём гудел над ухом заведующий.
- Самуил Яковлевич, я ещё и дочь гинеколога. Мне в декрет уйти? - уточнила я.
- Лилит Эдуардовна, вы таки ведьма! - всплеснул руками большой души профессионал и лучший друг отца, дядя Сёма.
- Так имя обязывает! - смеялась я, снимая перчатки и халат. - Сами же уговаривали родителей остановиться на этом варианте.
- Девочка моя, а ты представляешь, как хотели тебя назвать эти изверги, твои родители? - ответил Самуил Яковлевич. - Ядвигой! Вы только представьте себе эту прелесть! А ласково как? Яга, Ягуша? Представить же страшно, какое счастливое детство тебя ожидало.
- Всё, всё, всё. Я поняла. - Быстро обняла друга семьи, наставника и заботливое начальство в одном лице. - Вечером останусь и проведу полный осмотр. Все равно завтра выходной.
- А твой молодой человек? - насторожилось начальство.
- А нет у меня больше молодого человека. Третий день не звонит, не пишет. - призналась я.
- Лиля! Ты что, опять? - возмутился Самуил Яковлевич.
- Ну, что поделать, если я люблю свою работу? А он сам спросил, а у меня в тот день такой интересный труп был! - ответила я.
- Лиля, девочка, послушай старого дядю Сёму! Есть три вещи, о которых не стоит рассказывать своему мужчине. О своей зарплате, работе и любовниках. Мужчины очень плохо на это реагируют. - Учил меня жизни начальник, провожая на выход.
 

Выйдя из прохладных коридоров морга, я вдохнула прогретый летний воздух полной грудью. Со всех сторон здание моей работы было спрятано за плотным строем елей. Так называемых голубых или кремлёвских. В жару они напитывали воздух запахом хвои и смолы. Несколько прижившихся в тени елей-великанов рябинок, привлекали всяких мелких птичек, и их щебетание поднимало настроение, заставляя улыбаться и подставлять лицо солнечным лучам.

 Осталось отработать пару недель, и я уйду в заслуженный отпуск на свои сорок два дня, тридцать из которых, я проведу в Карпатах с командой спелеологов. Нет, это не спортивный туризм в горах. Это именно изучение пещер.

У меня дома стояли удивительные друзы с различными образованиями кварцев. Я могла часами их разглядывать, водить пальцем по граням, порой казалось, что я слышу далёкий шорох сыплющихся камней. Десятки кадров пещерных садов украшали стены большой, трёхкомнатной квартиры. Из отпуска я надеюсь привезти ещё несколько редких кадров.

 Особой моей гордостью был отлично сохранившийся паук, что видимо увяз в густой известковой жиже зарождающегося сталагмита, да так и остался. Мне говорили, что повезло, потому что хоть и мутное, но всё равно просматриваемое образование, в пещерах встречается не так часто.

Ну и пошутили, конечно, на счёт странных совпадений. Ведь почти все плечо и лопатку у меня занимала большая татуировка в виде паутины с капельками росы и огромного паука. Даже каждый глазик был тщательно прорисован.

Тату я набила в пику маме, в выпускном классе. Она всё выбирала мне платья на корсете и с открытыми плечами, чего я категорически не хотела. Поэтому, нашла повод сделать так, чтобы открытое платье на выпускном стало невозможным.

Нет, я была очень долгожданным и любимым ребёнком. Мама, сама акушер - гинеколог, помогавшая появиться на свет стольким детям, сама забеременеть не могла. И когда они с папой уже потеряли надежду, я решила появиться на свет.

Ребёнком я была поздним, единственным и потому балованным донельзя. Благо, возможности родителей позволяли. Папа был прокурором, дослужился до хорошей должности, мама давно заведовала отделением. И они оба считали, что я у них самая-самая. Умная, красивая и вообще.

 Единственное, в чём они не соглашались, это кем мне быть в будущем. Папа был уверен, что с моим въедливый характером, тренированной памятью и вниманием к деталям, карательная юриспруденция, это вот прямо для меня придумали. Мама же доказывала, что именно эти черты, делают для меня идеальной медицину.

Я прекратила эти споры, объединив всё в одно. В свои тридцать пять я была судмедэкспертом. Патологоанатом и гордо носила звание майора. Оба родителя оказались правы, моя дотошность порой позволяла мне заметить некоторые особенности, что позволяли дать более точные и обоснованные предположения.
- Тебе, как духи шепчут! - часто слышала я от следаков.
- Ну, да, стоят за спиной и стенографируют, кто, что, когда и под каким углом. - Отшучивалась обычно я.

Свои, от природы рыжие, волосы я красила в цвет "рубин", поэтому была обладательницей яркой, красно-огненной шевелюры. С моей смуглой кожей смотрелось... Ну... Впечатляюще.

Спелеологией я увлеклась пять лет назад, когда возраст и время забрали у меня обоих родителей. Папа пережил маму всего на неделю. Словно остался только для того, чтобы достойно проводить маму.

Резко пришедшее в дом одиночество сводило с ума. И тут в гости пришёл Самуил Яковлевич со своим племянником. Яшка, горный инженер по образованию, занимался геологоразведкой. А вот дальняя родственница его работы, спелеология, была любимым хобби. Чуть ли не силком утащив меня развеяться и сменить обстановку, он сам того не зная, подарил мне самое настоящее чудо. Наверное, мою самую горячую, после работы, любовь.



Дина Сдобберг

Отредактировано: 11.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться на подписку