Говорящий камень: все любят героев

Глава I

Глава I

– Вот был у меня сосед, – возмущался на краю поля, озаренного бледным мартовским солнцем, плешивый Цветок с колючками. – Все знал! Ну, все знал, абсолютно. А теперь он… апхчеее… знает где, – произнес непонятное слово, одновременно чихнув, Цветок.

– А умный был! Что ни спросишь – молчит, только шевелит своими широкими листьями. А уж как зацветет, так все пчелы и мухи на него летят… Мухи… Что-то я хотел сказать про мух? – задумался и уж окончательно умолк старикан.

Его внимание привлекли интеллигентные люди, которые ходили вдоль грунтовой дороги и что-то измеряли, старались перекричать Ветер и быстро строчили в блокноты. Одетые не по погоде, они хотели закончить свою работу поскорее. Но было видно, что некое обстоятельство мешает им принять решение. Поэтому люди громко кричали друг на друга, размахивая руками, полами пальто и какими-то бумагами.

Очевидно, дело не клеилось. Если бы не Ветер, то старик услышал бы много разных слов и выражений. Суета закончилась неожиданно: люди сели в зеленый перепачканный автомобиль, хлопнули дверцы, чихнул мотор, и, переваливаясь по глубоким лужам, машина поползла в сторону шоссе, противоположную от коровника.

И в тот момент, когда автомобиль уже почти поднялся на асфальтированную дорогу, в его заднем стекле сверкнул Солнечный Луч. Небо было серое. Все вокруг было сплошь выцветшего желто-коричневого цвета, как на фотографии, которую оставили лежать на окне под солнцем. И после появившегося и тут же исчезнувшего веселого солнечного отблеска ранняя весна стала какой-то особенно сиротливой и угрюмой, даже еще более угрюмой, чем глубокая осень.

Лес шумел ровно и монотонно, нисколько не изменив мотив от самого первого дня осени. Ветер хулиганил в поле, расплывшемся и раскисшем от талого снега. Он пинал сухостой и былинки. Пару раз получил по шапке ворчавший старик Цветок. Но больше всего доставалось Вербе. Той самой, что росла на краю дороги у самого Камня.

Цветок продолжал осматривать свои владения. За то время, что он проспал, здесь ничего не изменилось. Куда-то только подевались колышек, веревка и Коза, что дожевывала здесь прошлой осенью остатки зелени. Изредка с неба, как плевок, падал вороний «кар-р-р…». Падал, но не разбивался о землю и даже не булькал в лужах. Цветку казалось, что от безделья и скуки этот вороний крик подхватывали дети Ветра, которые подросли за зиму, набрались сил и теперь развлекали себя в глухой пустоши как только могли.

Но старик не унывал, он знал, что еще немного – и его плешивая шапка покроется новыми лепестками, что на его зелень опять сползутся козявки, мухи, блохи и что первое время он всем им будет страшно рад, а потом – потом, как получится.

Разгулявшись, сыновья Ветра круто развернули голову цветка в сторону фермы.

– Тише! Свернете ведь, бездельники, – испугался старикан, но тут же забыл и о них, потому что на ферме кипела жизнь: строители возводили еще один коровник.

Нависшую над полем тучу сорвало с места, и тут же весь простор знакомого луга залило холодным, дремлющим, но с каждым днем набирающим силу после зимней спячки солнцем.

В это самое время, воспользовавшись суматохой, Луч приник к Камню. Вряд ли кто-то заметил бы его и закричал:

– Смотрите, смотрите! Это же первый Солнечный Луч! Он появляется только на рассвете!

В том-то и дело, что первый Солнечный Луч, хоть и появляется самым первым, но никуда не исчезает. Да, ему не положено было быть здесь и сейчас, а тем более разговаривать с Камнем. Только выбора не было, ведь и Овода – тоже не было.

Из-под узеньких полосок прошлогодних листьев Вербы Камень был едва различим. Приземлившись на него, Луч едва только и успел бросить короткие четыре слова:

– Ты не видел его?

Это был единственный случай в долгой жизни друзей, когда вместо привычного «здравствуй!» прозвучало что-то тревожное. Что мог ответить на это Камень? Правильно, Ветер подхватил отрывистый его вздох и понес куда-то, бросая из стороны в сторону.

– Да-а-а, – блаженно протянул в это время обогретый первым обильным солнцем подобревший сорняк, – все так, как я себе и представлял.

Но в это же самое время небо над лугом заволокло очередной тучей и на голову Цветку плюхнулось что-то холодное и тяжелое. Начинался мокрый снег.